Появление 18 мая программы "Чрезвычайное происшествие" на канале НТВ походило на пиратское включение. Она появилась неожиданно и даже потеснила в эфире комедию "Мама, не горюй!". Программа рассказывала о Маршах несогласных. Ее создатели приложили немало сил, чтобы убедить зрителя: несогласие с властью хорошо продается, особенно если несогласие, подтвержденное болью.

О журналистах, избитых в Петербурге 15 апреля, после митинга несогласных, — в программе ни слова. Зато вновь показали парня, измазавшегося кетчупом. Он должен был изображать избитого в кровь ОМОНом. Зачем парень измазал кетчупом живот, а не лицо — авторы не объяснили. Наверное, он, этот наглый обманщик, хотел показать, что милиционеры не только его избили, а еще и пырнули режущим и колющим предметом в область печени. В конце программы были показаны результаты журналистского эксперимента. Неким анонимным добровольцам было предложено за деньги принять участие в политическом митинге. Добровольцев нашлось немало. Несмотря на то что митинга никакого не было, телевизионщики с ними расплатились, как обещали. Ведь честность — одно из правил журналистской этики.

Серьезно говоря, фантазией создатели последнего "Чрезвычайного происшествия" не блеснули. На Марши несогласных и вообще на акции протеста люди ходят, чтобы заработать — вот что доказывали создатели "ЧП". А анонсы программы обещали нечто сенсационное. В принципе, можно было не обращать внимания на продукцию агитпропа с его явными ляпами, если бы не два но.

Но первое. Камера показывает седого старика. "Этот более настойчив, видит, что на него смотрят несколько камер, и начинает позировать", — говорит мрачный голос за кадром. Потом резюме: "Старики — пехота, которую организаторы бросают под ОМОН".

Мы знаем этого настойчивого старца. Это Эдуард Павлович Тягинов. Ему 67 лет. Он коренной петербуржец, по профессии инженер-проектировщик. После событий 15 апреля 2007 года в средствах массовой информации были опубликованы снимки, на которых несколько омоновцев избивают пожилого человека в очках и в темно-синей куртке. Камеры фотокорреспондентов зафиксировали даже точное время избиения — с 13.56 до 14.00. Фотографии были оперативно размещены в интернете, а затем опубликованы в газетах и журналах. Что и говорить, Тягинов — отважный пехотинец.

— Я, как и все, стоял внутри оцепления, слушал выступающих. Потом, когда объявили, что митинг окончен, отправился по Загородному проспекту, — рассказал Эдуард Павлович в интервью порталу ЗАКС. Ру. — Я хотел дойти до станции метро "Технологический институт" и уехать. Но уже у Витебского вокзала увидел цепь омоновцев со щитами и дубинками, которые неожиданно бросились на нас. Они погнали нас назад к метро "Пушкинская", которое, как я потом узнал, было специально закрыто. Людей, в основном совсем молодых ребят, стали зверски избивать — бросали прямо на асфальт и били палками. Я не мог спокойно на это смотреть — подбежал и стал хватать омоновцев за руки. Я специально снял кепку — думал, что мои седины их как-то образумят. Но, увы, они были в таком исступлении, что уже не замечали, кто попадал им под руку — старики, женщины или подростки. Я тоже потерял самообладание, стал им кричать: "Сволочи фашистские, псы продажные, что же вы делаете?!" Три или четыре омоновца повалили меня на асфальт и потащили к автобусу. Я слышал, как кто-то закричал: "Зачем старика схватили?!" Я все равно сопротивлялся, кричал фотографам: "Ребята, снимайте все! Снимайте "торжество" демократии в России!" Уже в автобусе я немного отдышался, но через окно я еще более часа наблюдал избиение людей.

Надо ли говорить, что коренной петербуржец, 67-летний инженер-проектировщик Эдуард Тягинов возмущен тем, что сказал голос за кадром в программе "Чрезвычайное происшествие", и собирается подавать на НТВ в суд иск по защите чести и достоинства?

Но второе. Показывают лежащего человека. Все тот же мрачный голос за кадром вещает: "Этому человеку плохо с сердцем. Он лежит, помочь некому. (За кадром женский рев: "Помогите! Скорую!") На санкционированных митингах всегда дежурит скорая помощь. Здесь ее нет. (За кадром женский крик: "Врача!!!") Это не провокация, человеку действительно плохо. Что будет с участниками шествия или со случайными прохожими — организаторов беспорядков не волнует..."

Выходит, что организаторы согласованного с властью (!) митинга отвечают за то, что ОМОН избил до полусмерти случайного прохожего, которым оказался Александр Михайлович Казанцев.

— Я инвалид второй группы по сердцу, у меня в анамнезе два перенесенных инфаркта и операция на сердце. Так что, понятно, я избегаю любых силовых столкновений, не могу не только бегать, но даже быстро ходить. Мы решили обойти метро и войти там, где выход, — рассказал Александр Казанцев в интервью порталу ЗАКС.Ру. — Но нас не пустили милиционеры, сказали идти на вход. Мы говорим: "Там бьют!" — "Ничего не знаем…" К тому времени толпу стали разрезать на сектора, нас вынудили перейти Загородный и прижали к забору сквера. Я взобрался на ограду, опираясь на дерево, чтобы видеть, когда все закончится и можно будет наконец добраться до метро.

По-моему, ОМОН нарочно натаскивали на людей. Построив одну цепь, ей давали какой-то приказ: то бить, то теснить, то разделять. Потом эту цепь отводили, ставили другую — и она получала новый приказ. Наконец, одна цепь выстроилась вдоль трамвайной линии и стала давить людей к ограде скверика, пугая: топнут ногой, стукнут дубинкой об щит. Они никого не били, но были явно не в себе: я видел, что зрачки у них расширены, лица страшно потные. Или перепуганы, или не знаю что… Жена пробежала вдоль забора до входа в садик, я перелез через ограду, спустился с другой стороны. Цепь отошла. Я подумал, что все заканчивается (хотя еще видел, как неподалеку били журналиста в серебряной безрукавке).

В садике гуляли, пили пиво на скамейках совершенно не имевшие к митингу отношения люди. Вдруг опять началось: крики, шум, беготня, кого-то били. Мы с женой намеренно вели себя тише воды ниже травы, никак не провоцируя агрессию по отношению к себе. И вдруг я увидел, что ко мне бежит огромный омоновец в черной форме. Он что-то кричал на бегу, что именно — было не разобрать. Я повернулся к нему и переспросил: "Что?" В ответ он с разбега, со страшной силой ударил меня кулаком в грудь. Я отлетел, падая на спину, сильно ударился головой о землю и отключился. Ничего не ощущал — и вдруг пришел в сознание от жуткой боли. Жена рассказывала, что омоновец, не останавливаясь, впечатал свой ботинок мне в правый бок. Он уже приготовился ударить снова, по голове, но жена с криком повисла на нем. Милиционер отшвырнул ее в сторону и убежал.

Первую помощь инвалиду Казанцеву оказал корреспондент газеты "Версия в Питере" Алексей Дьяченко (он есть в кадрах программы "ЧП").

— Когда люди оказались вплотную прижаты к металлическому забору, сотрудники милиции приказали всем перелезать внутрь сквера через ограду с торчащими остриями, — вспоминает Алексей. — Высота забора составляла примерно метр сорок. Все, и женщины, и старики, и молодежь, оказавшиеся в тот момент на тротуаре, были вынуждены карабкаться, рискуя получить травму. Я уже перемахнул через ограждение, когда метрах в 15—20 раздался крик: "Скорую! Скорую!.." Подбежав к месту происшествия, я увидел лежащего мужчину в таком положении, будто он упал плашмя с ограды на спину. Рядом громко голосила женщина, пыталась как-то помочь, поднять. Стоящие рядом люди сказали, что когда этот человек с трудом влез на забор, один из сотрудников МВД сильно толкнул его в грудь, и он упал.

Пострадавший был очень бледен, дышал судорожно и поверхностно, губы посинели. Я попробовал помассировать грудную клетку в области сердца. Почти сразу подошел человек, представившийся фельдшером, и начал оказывать помощь. Кто-то протянул таблетку валидола. Примерно в это же время кто-то еще позвал врачей из машины скорой, и они через несколько минут уже понесли пострадавшего на тенте к машинам.

Кстати, напомним, Алексей Дьяченко, после того как помог Александру Казанцеву, сам был избит сотрудниками смоленского ОМОНа. Побои были зафиксированы в травмпункте, а его заявление по этому поводу находится в прокуратуре.

Обо всем об этом было написано сразу после разгона участников митинга несогласных. Но, видимо, создатели программы "Чрезвычайное происшествие" работают в чрезвычайном режиме и многого просто не замечают. Или получают задание — не замечать.