Источник: "Новые известия" от 23.10.07
24.10.2007 14:14
Зоя Светова
В последнее время проявилась любопытная тенденция: целый ряд известных тележурналистов попытались реализовать себя еще и в смежных "ипостасях". Так, политический обозреватель Николай Сванидзе теперь снимает документальные фильмы, в которых рассказывает о самых значимых событиях и персонах XX века. Его не смущает, что, по данным недавнего опроса ВЦИОМа, только 7% россиян "очень интересуются историей", тогда как остальное население к ней равнодушно. Профессиональный историк Николай Сванидзе говорит, что занимается на телевидении историческим просветительством, что едва ли менее значимо, чем политическая аналитика.
– Николай Карлович, в этом году исполняется 70 лет с начала Большого террора 37-го года. Полагаете, эту годовщину нужно отмечать на государственном уровне?
– В России сегодня существует очень большая мода на позитив. В данном случае она исходит снизу. Люди не хотят знать плохого, помнить о плохом.
– Говоря о 37-м годе, хотелось бы спросить, культ личности был неизбежен?
– Наши традиции – это привычка к культу личности, привычка к авторитаризму, к холопству, назовем вещи своими именами. Надо помнить, что мы в 1861 году отменили крепостное право. Но в XX веке его снова вернули осенью 1917 года. Россия – ментально холопская, крепостная страна. Для того чтобы этот культ личности возник, не нужно ничего специально делать. Наоборот, нужно очень сильно стараться, чтобы его не было.
– Особенность отечественного характера наложила отпечаток и на нашу прессу. Недавно международная организация "Репортеры без границ" опубликовала очередной индекс свободы слова, и Россия в нем оказалась на 144-м месте.
– Сейчас в Общественной палате обсуждается идея составления своих рейтингов. Мы хотим привлечь социологические службы, правозащитные структуры, в частности, тесно работаем с Фондом защиты гласности. Хотим придумать такой достаточно системно организованный индекс измерения свободы слова в нашей стране. Здесь важно не просто занять определенное место, первое, третье или 150-е, а важно понять, каков реальный уровень свободы слова в нашей стране. У нас сейчас различные группы властной элиты по-разному относятся к мотивам, которые движут международными организациями, проводящими подобные исследования. Многие считают их необъективными. Чтобы положить конец этим спорам, нужно провести свои исследования. А то получается, что мы никому не доверяем и в результате сами не знаем, что у нас происходит.
– Полгода назад большой резонанс вызвала книга для учителя "Новейшая история России 1945 – 2006 год" под редакцией Филиппова. Как вы оцениваете этот труд?
– Коварный учебник. Что касается изложения фактов, он очень объективный. Там все рассказывается. И про репрессии рассказывается. Но оценки исторических событий даны абсолютно односторонне. Фактически оправдывается Сталин, оправдываются сталинские репрессии.
– Почему, на ваш взгляд, сегодня стало возможно появление такого учебника, которым, между прочим, в обязательном порядке должны руководствоваться учителя истории?
– По-видимому, такая трактовка больше нравится значительной части государственных чиновников. Светло и чисто. Наше прошлое прекрасно. Если у нас в прошлом большая черная дыра, то как нам тогда идти дальше? Вот такая позиция. Хотя, на мой взгляд, только разбираясь в своем прошлом, можно идти дальше.
– Как, на ваш взгляд, сегодня нужно преподавать историю? Чем должны руководствоваться педагоги? Должны ли быть разные учебники или один?
– Учебников должно быть много. Но, на мой взгляд, на педагога никакие методические пособия влиять не должны. Другое дело, что обязаны быть определенные моральные-этические "флажки", в рамках которых можно все, но выходить за них нельзя. Не может учитель, скажем, в Германии, говорить следующее: "Тут наезжают на нашего покойного фюрера. Да, были ошибки. Евреев уничтожал. Война вторая мировая. Много немцев погибло. И вообще, много людей погибло. Но ведь как нас все боялись! То есть уважали. И ведь он решил проблемы безработицы! Он ведь какие дороги построил! Была решена проблема народного автомобиля, придумал "Фольксваген", до сих пор люди ездят. Давайте объективно и комплексно подходить к этой масштабной исторической фигуре". Подобные вещи нельзя говорить ни в коем случае, немцы это приравнивают к уголовному преступлению. Но немцам легко. У них была денацификация. А у нас больше половины граждан считают Сталина фигурой со знаком плюс.
– И что делать?
– Знаете, есть такой анекдот: родители обнаружили у ребенка кассету садомазохистского содержания. И думают, что с этим делать? Отец чешет в затылке и говорит: "Ну, похоже, пороть уже не имеет смысла". У пособия для учителей под редакцией Филиппова тираж 10 тысяч экземпляров. А у моей передачи "Исторические хроники" аудитория во много раз больше. Поэтому я делаю эти фильмы и буду продолжать делать на телевидении.
– Согласны ли вы с теми политическими аналитиками, которые утверждают, что в России сейчас происходит возврат к советскому прошлому?
– Нет. Мы не можем туда вернуться. В Советском Союзе был абсолютно колхозно-гулаговский строй. Не было частной собственности, а это имеет ключевое значение. Поэтому возвращения не будет. Не будет возвращения к сталинизму, хотя бы потому, что элитам не нужен сталинизм. Элита, которая живет припеваючи, а самая верхняя часть элиты совсем припеваючи, не хочет по ночам ждать звонка в дверь. По той же причине в свое время после смерти Сталина Хрущеву так легко удался XX съезд. Даже советская партийная элита спокойно похоронила Сталина. Определенный вариант мягкого или жесткого авторитаризма у нас в стране возможен. Но отменять частную собственность никто не будет.
– Какую историческую эпоху вам напоминает наше время?
– Знаете, в истории прямых параллелей не бывает. Но, может быть, наше время ближе всего к царствованию Александра III, когда после реформ его батюшки Александра II, после отмены крепостного права, элита, испугавшись происходящего в стране, стала подзакручивать гайки. НИ
