Иск в суд на The New Times — нехороший знак

Журнал The New Times опубликовал выдержки из открытого письма бывших сотрудников московского ОМОНа, в котором они рассказывают о незаконных действиях своего руководства. После выхода номера c документами в свет действующие столичные омоновцы заявили о намерении подать в суд на издание и назвали публикацию попыткой облить грязью подразделение. Как говорится в коллективном обращении, омоновцы собираются защищать в суде честь и достоинство ОМОНа ГУВД по Москве и лично полковника милиции Сергея Евтикова. Издатель The New Times Ирена Лесневская уже заявила о готовности журнала отстаивать свою правоту по поводу опубликованного материала.

Должно ли издание отвечать за публикацию открытых обращений с критикой власти и правоохранительных органов? И следует ли СМИ их размещать? Не приведут ли судебные разбирательства к тому, что средства массовой информации откажутся от такого рода публикаций и единственной площадкой для обращений останется ЖЖ или YouTube? Лениздат.Ру узнал, что на этот счет думают петербургские журналисты.

Константин Жуков, журналист:

— Конечно, издание не должно нести ответственность за эту публикацию. Информация поступила, и журнал ее публикует. К тому же, как я понимаю, омоновцы направили сначала это письмо президенту. Тем более я практически уверен, что информация соответствует действительности. Понятно, что правоохранительные органы будут стараться скрывать правду и добиваться того, чтобы такие сведения были неизвестны.

То, что на журнал подают за публикацию в суд, — это нехороший знак. Подобного рода разбирательства со СМИ могут повлечь за собой еще большее ограничение свободы слова, чем есть сейчас. Майор Дымовский, например, предпочел обращаться не в СМИ, а выступить в интернете. Я думаю, что, возможно, интернет может оказаться единственным средством, где можно будет высказывать мнение о негативных явлениях в нашей жизни, в первую очередь в правоохранительных органах. А ведь публикация таких писем и обращений является обязанностью любых СМИ. Для этого нужна определенная смелость.

Михаил Теркин, корреспондент газеты "Невское время":

— Если издание оперирует конкретными, доказанными фактами, то оно не имеет права отвечать в суде за такого рода публикации. Мы все-таки живем в стране, где Конституция дарует и гарантирует свободу слова, этот закон никто не отменял. Журналисты теоретически вольны писать все, что считают нужным, естественно в рамках закона. Газеты, журналы — это общественные трибуны, и они должны предоставлять слово не только журналистам, экспертам, но и простым людям. Теоретически все имеют право высказаться, все должно быть, конечно, в рамках этики, приличия.

Сейчас наблюдается очень интересная тенденция: майор Дымовский обращается через YouTube, потом его примеру следуют другие сотрудники силовых ведомств, теперь материал в журнале The New Times. Мне кажется, это неспроста и такие вещи инсценированы, в том числе и сверху. Видимо, какие-то робкие попытки борьбы с коррупцией действительно предпринимаются и в рамках всего этого проводятся такие информационные кампании. Будем надеяться, что судебные разбирательства не приведут к тому, что СМИ откажутся публиковать такого рода открытые письма или обращения. Хотя ситуация, безусловно, прецедентная, и от нее будет очень многое зависеть. Если суд вынесет решение в пользу издания, то все-таки можно надеяться на свободу слова, а если нет — это будет тревожный сигнал.

Антон Мухин, корреспондент журнала "Город 812":

— С точки зрения закона, насколько я помню, даже за содержание интервью редакция несет ответственность наравне с тем, кто это интервью дал. Вероятно, то же самое относится и к открытым письмам. Логика закона понятна: а то возьмет редакция интервью у какого-нибудь сумасшедшего, он оскорбит всех неприличными словами, а с журналистов потом взятки гладки. А дальше мы упираемся в вечное противопоставление свободы и порядка. Если мы хотим, чтобы в наших газетах публиковались только тщательно проверенные факты, чтобы на каждое свое слово журналист имел пачку подтверждающих документов, то, конечно, эта норма закона правильная. Но при этом надо понимать, что информация, которую мы получаем из СМИ, будет минимальной. Если мы хотим больше информации, но при этом и больше риска, что она в итоге окажется недостоверной, — закон должен быть либерализирован. Я сторонник второго варианта. Публикация непроверенной информации должна быть исключительно вопросом деловой репутации самого издания. Вот у нас есть маргинальные газеты, которые печатают всякий бред. Но их читают только такие же сумасшедшие, как и те, кто туда пишут. Поэтому адекватным людям они моральный вред нанести не могут.

Если журналисты будут бояться размещать подобные письма и такие публикации превратятся в единичные явления, которые станут восприниматься как вызов власти, то и она начнет реагировать на это негативным образом. А если все будут публиковать такие письма и не бояться, то это станет нормой и власть уже не сможет предъявлять претензии к конкретному СМИ, потому что это будет неписаным правилом.

Виктор Резунков, шеф-корреспондент петербургского бюро радио "Свобода":

— В принципе, каждый журналист должен отвечать за ту информацию, которую он предоставляет. Зная, как работает The New Times, как они ответственно подходят к каждой публикации, зная Илью Барабанова (один из авторов статьи. — Ред.), который очень щепетильно относится к своим материалам, я совершенно уверен: если суд, конечно, не будет басманным, то журнал спокойно отстоит свои позиции и докажет истинность того, что он опубликовал.

Мы наблюдаем сейчас уникальную ситуацию, когда разваливаются все государственные институты власти: МВД, образование, промышленность и науку трясет. Появляются майоры Дымовские, омоновцы. На данном фоне даже если будут уничтожаться последние независимые СМИ, которые сообщают об этом, это все равно не спасет систему от развала. Система, которая построена, погибает, и ее разрушение — только вопрос времени. Так что можно закрывать журналы, можно вводить жесткую цензуру, можно даже, в конце концов, пересажать всех журналистов, — это не спасет систему от разрушения. Она только, наоборот, будет быстрее разрушаться. И до ее краха осталось совсем немного времени, как мне это видится.

СМИ обязательно следует публиковать подобную информацию. Когда в редакцию приходят люди и рассказывают о том, в какую ситуацию ставят их руководители, чиновники, командиры, о том, где не соблюдается закон и все построено на коррупции, на нарушении закона, то об этом обязательно нужно говорить — это главная задача журналиста.

Екатерина Андреева, корреспондент ИА "ИТАР-ТАСС":

— Если эти письма писали сотрудники ОМОНа, у которых есть доказательства того, что такая пагубная практика на самом деле существует, то суд разберется и все встанет на свои места. Размещать или нет письма, критикующие власть, должны решать сами издания. Допустим, наше СМИ не публикует материалы, в которых нет официального подтверждения или доказательства, что это действительно произошло, например если наш корреспондент был очевидцем происшествия или мероприятия. Другие СМИ, может, допускают в своем уставе такие публикации. Это зависит также от того, какие цели оно преследует. Если хочет подтвердить реноме солидного издания, то, наверное, все-таки нужно публиковать проверенную информацию или спросить и ту и другую сторону, дождаться какой-то реакции тех, к кому обращено письмо. Но бывают СМИ, которым хочется завоевать популярность за счет таких публикаций. Естественно, тот, кто опубликовал данные письма, получил много ссылок, много людей прочитали материал. И издание становится более узнаваемым. На мой взгляд, это момент конкурентной борьбы среди журналистов.

Если СМИ и откажутся публиковать подобные письма, это не значит, что они исчезнут. Неофициальные письма или обращения граждан к власти существовали и будут существовать, и официальный ответ на любое письмо все равно будет получен.

[ДОСТУПНО ТОЛЬКО ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯМ]