Источник: Lenizdat.ru
21.07.2010 12:22
Необходимо ясно сказать, что УК будет карать пропагандистов и идеологов терроризма, подстрекателей и организаторов терактов, а не журналистов, которые считают своим профессиональным долгом открыто обсуждать проблему терроризма. Такое мнение, комментируя поправки в Уголовный кодекс, вводящие наказание за пособничество террористам, высказал один из авторов закона о СМИ, директор Центра экстремальной журналистики, доктор юридических наук профессор Михаил Федотов. Корреспондент Лениздат.Ру выяснял, чем нововведение грозит СМИ.
Согласно поправкам ст. 205-1 (содействие террористической деятельности) дополняется третьим пунктом, карающим за пособничество, пишут "Ведомости". Стоит отметить, что если пункты за содействие наказывают за вербовку и финансирование террористов, то новый пункт за пособничество наказывает сроком от восьми до 20 лет лишения свободы за помощь "совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий к его совершению, а также обещание скрыть преступника". Кроме того, поправки в УК ужесточают наказание и по другим видам террористических преступлений. За совершение теракта (ст. 205) без отягчающих обстоятельств верхний предел наказания вырастает с 12 до 15 лет лишения свободы, за вербовку, подготовку и финансирование террористов — с восьми до 12, за публичное оправдание теракта — с четырех до пяти, за то же с использованием СМИ — с пяти до семи.
— Как вы расцениваете статью, направленную против публичного оправдания и подстрекательства к террористическим актам?
— Статья 205.2 "публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма" появилась в Уголовном кодексе уже в 2006 году. И это было связано с присоединением России к Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, подписанной российской стороной в 2005 году. Согласно документу была введена ответственность за публичное оправдание и подстрекательство к террористическим актам. В данном случае речь идет лишь об усилении ответственности за преступление, увеличиваются сроки наказания.
— Как это решение может сказаться на СМИ?
— С моей точки зрения, никакого принципиального значения для СМИ это решение иметь не будет. Однако беда в том, что я не уверен в точности формулировок нашего уголовного законодательства в определении "публичного оправдания терроризма". Когда документ принимался российским парламентом, делалась ссылка на нормы европейской Конвенции о предупреждении терроризма. Однако в российском УК четкие формулировки конвенции были заменены на весьма расплывчатые, что не может не вызывать беспокойство.
— Не с расплывчатостью ли трактовок можно связать тот факт, что 24 июня Роскомнадзор вынес предупреждение газете "Ведомости" о недопустимости экстремистской деятельности? Поводом послужила публикация Майи Кучерской, в которой автор говорит о причинах терактов, произошедших в столичном метро 29 марта 2010 года.
— Что касается публикации в "Ведомостях", то не стоит забывать: автору не было предъявлено никаких уголовных обвинений по той простой причине, что в ее действиях нет состава преступления.
— Однако предупреждение изданию все же было вынесено…
— Оно было вынесено на основании заключения некоего эксперта. Причем это заключение, видимо, писалось еще до появления постановления пленума Верховного суда РФ от 15 июня 2010 года о практике применения судами закона о СМИ. Это постановление ясно ориентирует правоприменителя на то, чтобы в публикациях СМИ выявлять цель, контекст, а не вырывать отдельные фразы и слова. Кроме того, нужно учитывать, что предупреждение, вынесенное Роскомнадзором, является мерой административного воздействия. И оно может быть обжаловано в суде. Что касается случая с газетой "Ведомости", то мне кажется, есть все основания для того, чтобы воспользоваться этой процедурой.
— Как вы оцениваете поправки в целом? Не станут ли они угрозой для журналистов, освещающих острую тему терроризма и его истоков в стране?
— Поправки, предложенные президентом, я бы поддержал. Но только при условии уточнения диспозиции статьи 205.2. Уголовного кодекса. Необходимо ясно сказать, что УК будет карать пропагандистов и идеологов терроризма, подстрекателей и организаторов терактов, а вовсе не журналистов, которые считают своим профессиональным долгом открыто обсуждать проблему терроризма, его корни, причины и условия, способствующие распространению террористической угрозы. Отмечу, что такое понимание роли СМИ в борьбе с терроризмом в точности соответствует основополагающим документам Организации Объединенных Наций, Совета Европы и ЮНЕСКО.
— Если поправки будут приняты, то кто с большей вероятностью будет обвиняться в пособничестве: издатель СМИ, его редактор или журналист, подготовивший материал?
— Обвинения будут предъявляться виновному лицу, которого определит следствие. Впрочем, есть определенные обстоятельства, которые исключают ответственность редакции, главного редактора и журналиста даже в тех случаях, когда в СМИ появляется материал явно экстремистского характера. Такие обстоятельства перечислены в статье 57 закона о СМИ. Например, сотрудники редакции не несут ответственности, когда дословно, то есть добросовестно, цитируют официальные выступления депутатов или должностных лиц.
— Если изначально поправки обусловлены соответствием Конвенции Совета Европы, то с чем связано ужесточение наказания?
— В данной ситуации ужесточение наказания выполняет две функции: устрашения пособников террористов и повышения привлекательности данной категории дел для правоохранительных органов. С одной стороны, как показывают исследования криминологов, сама по себе строгость наказания значительно меньше влияет на уровень преступности, чем неотвратимость наказания. Но вот беда: первое обеспечить легко, а второе — трудно. С другой стороны, ужесточение наказания косвенным образом влияет на уровень раскрываемости данной категории дел, то есть на отчетность. Следственные органы не заинтересованы в улучшении отчетности по малозначимым преступлениям и, напротив, очень заинтересованы — по тяжким преступлениям. Когда законодатель устанавливает наказание свыше пяти лет, то тем самым он переводит данный состав преступления в категорию тяжких преступлений и заинтересовывает работников правоохранительных органов в том, чтобы подобных уголовных дел стало больше. Ведь объем работы следователя по такому делу не зависит от максимального срока наказания, а объем возможных бонусов за успешное раскрытие становится куда значительнее. Вот только есть ли в этом потребность у государства? Для того чтобы бороться с терроризмом, а не поощрять раздутую статистику — нет.
Подпись: Алиса Кустикова
