На днях наше телевидение вместе с телестанциями многих стран, включая Америку, показало шокирующие кадры: американский солдат хладнокровно стреляет в безоружного раненого иракца (на беду солдата эту сцену снимал идущий рядом оператор).
Американское телевидение, несмотря на распространенный у нас миф, что вся гадость пришла на наше ТВ из Америки, чрезвычайно целомудренно, если не сказать стерильно. Оно максимально ограждает своего зрителя от травмирующих психику зрелищ. К примеру, на минувшей неделе один из общенациональных американских телеканалов отменил показ знаменитого и в высшей степени патриотического художественного фильма Стивена Спилберга "Спасти рядового Райана", приуроченный к Дню ветерана, объяснив этот акт нежеланием травмировать как ветеранов, так и простых зрителей кровавыми сценами и обилием в фильме ненадлежащей лексики.
И тем не менее то же самое ТВ сочло возможным продемонстрировать дикие документальные кадры, видимо, признав их общественно значимыми: американцы должны знать в лицо не только своих героев, но и своих уродов. А солдаты, отправляющиеся на войну, должны понимать, что война далеко не все списывает, и зверство в любом случае назовут зверством и заставят за него отвечать по всей строгости закона.
Итак, сцены насилия, показанные по ТВ, могут в некоторых случаях служить противодействием самому насилию, вырабатывая у зрителей естественное чувство неприятия зла и стремление с ним бороться. Так, во время Великой Отечественной войны советские газеты публиковали страшные снимки замученных фашистами людей, вызывая в бойцах и мирных гражданах ту ярость благородную, которая вскипает как волна и побуждает, не жалея жизни, бить врага и гнать его с родной земли. Так, бесланская трагедия в прямом эфире не только потрясла до глубины души страну и мир, но и сподвигла множество далеких от Беслана людей на реальную помощь пострадавшим (другой вопрос, дошла ли эта помощь и как ею распоряжаются чиновники!).
Наше телевидение долгие годы было благостным и жизнеутверждающим: на экране колосились хлеба, возводились дома и сходили со стапелей белые пароходы. О землетрясениях, наводнениях, авиакатастрофах и редчайших по тем временам покушениях на государственных деятелей зрители не знали ничегошеньки - те тайны стали явью в годы перестройки. Тогда же на зрителя как из рога изобилия посыпались и катастрофы текущие: и не потому что их разом стало больше, а потому что о них стали сообщать по мере поступления. Телевидение может быть лучше жизни лишь в одном случае: если оно не отражает жизнь, а искусственно конструирует иную реальность, в которой не падают самолеты, не взрываются дома и не погибают под пулями дети, а только лишь колосятся хлеба...
Разумеется, телевидение, избавившись от тотальной цензуры, мгновенно впало в крайность: однозначно "белое" сменилось категорически "черным". Позитивные сюжеты вообще исчезли из новостей, а сплошная "чернуха" создавала у аудитории катастрофическое ощущение конца света.
Все обойтись могло с теченьем времени, в порядок мог втянуться русский быт (как писал поэт Наум Коржавин по другому, правда, поводу). Но тут проснулась Государственная дума и, озаботившись нравственным здоровьем населения, решила поправить Закон о СМИ. Она, наша Дума, вообще очень любит поправлять именно СМИ, очевидно, потому что в других сферах российской жизни все уже наладилось. Ну и не в последнюю очередь потому, что всякая инициатива по улучшению СМИ есть верный способ прославиться тем депутатам, о существовании которых публика до этого и не подозревала.
Вот так и безвестный доселе депутат Скоч выделился-отличился, предложив поправки к Закону о СМИ, за которые Дума единогласно в первом чтении проголосовала. Суть поправок в том, чтобы запретить показ сцен насилия и секса в новостях, а также в документальных и художественных фильмах в период с 7 утра до 22 часов вечера.
Публика, судя по всем опросам, радостно аплодирует инициативе депутата Скоча, и ее можно понять: она действительно переела и "чернухи", и "порнухи" (причем "порнуху" лично я трактую расширительно - это не только и не столько откровенные сексуальные сцены, но и всяческие "Окна", "Аншлаги" и прочая пошлятина, эксплуатирующая тему "срамного низа" и заливающая телеэкран с утра до вечера).
Поправки г-на Скоча к Закону о СМИ тоже можно при желании трактовать куда как расширительно. Представьте себе милую программу "В мире животных", к примеру, с добрейшим Николаем Николаевичем Дроздовым в роли бессменного и многолетнего ведущего. Я там такое временами вижу! Вот коварный голодный лев притаился, выслеживая косуль, идущих на водопой. Вот злобный хищник весь подобрался и понесся вперед - прямо на отставшую от стада жертву. Еще мгновение - и он впился ей в горло. И вот уже другие львы подоспели, и они все вместе, урча, рвут на части тело несчастной косули, кровища заливает все вокруг, стекает с львиных зубов и усов. Это вам пострашнее любого триллера будет! Мир дикой природы, в котором царь зверей никогда не станет щипать травку, а волк - охотиться за насекомыми.
А что я еще видела! Тот же царь зверей без всякого стеснения уестествлял бабу свою, то есть львицу! Это, доложу я вам, похлеще любого "Основного инстинкта", хотя как раз основной-то инстинкт и есть: во всей красе и без всяких там человеческих заморочек типа: "Любимая, будь моей".
Значит, "В мире животных" - вне закона, во всяком случае в самой захватывающей "хищнической" части программы: птички-рыбки, жучки-паучки могут и уцелеть, если не будут причинять друг другу телесные повреждения определенной в законе степени тяжести.
Гуд бай, Костя Цзю, братья Кличко и, не приведи господи, Майкл Тайсон, которые только и делают, что в боксерских поединках при всем честном народе зверски лупят друг друга, причем с их физиономий, в отличие от физиономий актеров, вымазанных клюквенным соком, льется натуральная кровь. Бр-р-р. Долой узаконенное мордобитие!
Кое-как ведут себя во время матчей и футболисты с хоккеистами. Время от времени их, пострадавших от удара по ногам, уносят с поля битвы, а они корчатся от боли и громко стонут: в чистом виде насилие!
Прощайте и столь любимые публикой опера, менты, спецназовцы. Ваше дело, может, и правое, но методы куда как сомнительны: вечно то вы кому-то в челюсть ногой попасть норовите, то вам ненароком засветят. Вот вам и "причинение повреждений".
Все фильмы о Великой Отечественной подлежат безусловному купированию. Взять хотя бы "Судьбу человека" с Бондарчуком в главной роли. С детства помню, как ужаснула меня сцена, где военнопленного Андрея Соколова фашисты травят собаками.
Ну и, наконец, новости. Как говорят во "Времечке", сегодня вы не узнаете... О том, что в Карачаево-Черкесии зверски убиты, расчленены и сожжены семеро молодых людей (насилие в пересказе - тоже насилие), о том, что родственники погибших захватили Дом правительства в той же Карачаево-Черкесии (они там крушат все вокруг и причиняют побои охране), о том, что у станции столичного метро шахидка взорвала бомбу (рассказ о теракте, а тем более показ места трагедии - с человеческими телами, упакованными в черные мешки, и развороченными горящими машинами - травмируют психику населения, к тому же поправки к Закону о СМИ запрещают показ трупов).
Вы скажете, что любое благое начинание можно довести до абсурда? И доведут. Будьте уверены. Придется всей стране переходить на ночной режим телесмотрения - с 22 до 7 часов утра, когда по закону можно будет показывать все вышеперечисленное. И будут ведь показывать - в концентрированном, так сказать, виде. Так, пиво, рекламу которого разрешили демонстрировать с 22.00 до 7.00, теперь буквально заливает ночной эфир, доходя исключительно до адресной аудитории: тех самых молодых людей, которые, возвращаясь с тусовок, смотрят ТВ поздним вечером как раз под пивко.
Вы поняли, чем отличается американское телевидение от российского? Там телевещатели САМИ регулируют свою деятельность, ограждая зрителя от шока и себя - от вмешательства извне. Наши же думают только об извлечении прибыли из каждого квадратного сантиметра эфира, забывая о своей ответственности перед обществом и соблюдении элементарных норм приличия. Потому и уязвимы, потому и чешутся у депутатов руки что-нибудь еще запретить, дабы снискать себе дешевую популярность у публики. Настоящей популярности не будет: публика, к слову сказать, больше всего любит то, что погорячее, и вряд ли согласится отказаться от своих (хотя бы и дурных) привычек. Телевидение сотворено по вашему образу и подобию, и неча на зеркало пенять. Кривизны и по ту, и по другую сторону достаточно.