(продолжение историй)
Татьяна Романенко, Владивосток. Первое место в номинации "нарушение прав личности" за статью "Сюда для работы девочку дали", газета "Арсеньевские вести"
Героиня моих публикаций – Ирина Смирнова, выпускница Уссурийского детского дома "для глубоко умственно отсталых детей". Инвалид 2-й нетрудоспособной группы, диагноз: "слабоумие в легкой степени". Слабоумие выражается в том, что она плохо понимает абстрактный счет.
По направлению детского дома Ирина успешно выучилась в ПТУ, получила 3-разряд, и после окончания училища была принята в Седанкинский Дом ветеранов во Владивостоке для проживания. Там же работала швеей.
Через полгода после поступления Ирины в Седанкинский Дом ветеранов, Уссурийским городским судом было издано заочное решение о лишении ее дееспособности. Впоследствии оказалось, что заявление в суд подал прокурор города Уссурийска "в интересах Смирновой".
В марте 2003 года Смирнова была уволена из швейной мастерской Дома ветеранов, после чего дирекция этого учреждения аннулировала ее прописку и начала готовить Ирина Смирнову к насильственному переселению в психоневрологический дом-интернат.
В конце 2003 года Ирина обратилась в редакцию газеты "Арсеньевские вести". Через депутатов нам удалось получить копию решения суда, после чего мы обратились в крайздрав и получили ответ о том, что дееспособность Смирновой восстановлению не подлежит.
После первой публикации в "Арсеньевских вестях" в отношении Смирновой начались провокации, в том числе через милицию. В конце апреля 2004 года Ирину насильно поместили в психиатрическую больницу.
Держали там месяц. Мы написали заявления в правозащитные организации, обращались к властям. Добились лишь того, что Ирину перестали колоть лекарствами. Таблетки, которыми ее пытались кормить, она сохранила и впоследствии отдала мне. Обо всем этом я написала в трех статьях, которые были опубликованы в газете "Арсеньевские вести".
Дальше события развивались так:
В тот день, когда из психиатрической больницы Ирину пытались увезти в закрытый психиневрологическй дом-интернат, она сбежала. Скрывалась в нашей редакции, жила у меня дома, у наших знакомых. При этом ее объявили в розыск.
Тем временем, в том числе и благодаря нашим публикациям, в Седанкинском Доме ветеранов, откуда выселили Ирину, сменился директор. Новый директор, Елена Петровна Шерстнева, пошла навстречу нашим просьбам и приняла Ирину обратно в Дом ветеранов, прописала ее. Благодаря учрежденному опекунскому совету, Ирина получила возможность на законных основаниях проживать в Доме ветеранов общего типа, даже будучи недееспособной.
В настоящее время Ирина мечтает о восстановлении своих прав, однако обращаться в суд с заявлением о восстановлении дееспособности может только опекун, то есть, руководство социального заведения, где она проживает. Но против этого выступают чиновники крайздрава.
Смирнова вполне может заработать себе на жизнь, но теперь ей, как недееспособной, позволена только "трудотерапия". Под видом же трудотерапии ее заставляют бесплатно работать уборщицей. Девушка боится, что если она откажется от этой работы, то опять начнутся гонения.
Ирина надеется на восстановление дееспособности. Но как это сделать, мы не представляем, ведь в силу своей недееспособности Ирина даже не имеет права дать кому-либо доверенность на ведение дела в суде. К тому же, сроки обжалования решения суда о признании ее недееспособной уже прошли.
Опекун - дирекция Дома ветеранов - эту проблему не решает, хотя все, кто знает Ирину, понимают, что недееспособная Смирнова лучше многих дееспособных "осознает значение своих действий", то есть может жить самостоятельно.
Пока Ирина еще сопротивляется обстоятельствам, но время идет и силы инвалида в этой борьбе с государством неравные.
Нина Агаева, Махачкала. Гран-при конкурса за статью "Горе крайнему", газета "Махачкалинские известия".
12 сентября 1999 года село Коги Шелковского района Чеченской республики, где жили двадцать четыре семьи ногайцев и русских, разбомбили два российских армейских самолета. В результате обстрела мирного поселка военными самолетами погибли мирные жители - Мелихан Абдурахманова, Борамбике Эсмухамбетова, Бота Картакаева. Среди погибших было и двое детей - Эльдар и Эльмурат Эсмухамбетовы.
Оставшиеся в живых, бросив жилье и имущество, спасались бегством. Больше они в свои дома не возвращались, их жилье было разрушено, а имущество разграблено мародерами и военными. Жить пришлось на гуманитарную помощь Датского совета по беженцам и Международного Комитета Красного Креста.
Родственникам погибших два года отказывали в возбуждении уголовного дела. Наконец, дело было возбуждено, но 19 января 2004 года следователь военной прокуратуры майором юстиции С. И. Волков вынес постановление о прекращении уголовного дела по факту нанесения 12 сентября 1999 года ракетного удара по с. Рунное Шелковского района ЧР 2 самолетами МО РФ за отсутствием в деянии летчиков, наносивших удар, состава преступления.
Обжаловать это решение на территории Чечни было крайне сложно. Юристы консультационного пункта сети "Миграция и право", на общественных началах помогающие жителям Коги в поисках справедливости, не имели такой возможности.
Бежавшим из Коги не удалось добиться и статуса вынужденных переселенцев, потому что в середине 90-х, когда в Чечне стало невозможно получать законные пенсии и пособия, когинцы, зарабатывающие на жизнь исключительно разведением скота, дружно прописались в соседнем Кумли, где у каждого были родственники, и смогли получать причитающиеся выплаты уже через Дагестан. Все это время пострадавшие вынуждены были жить у родственников и знакомых, добиваясь компенсации материальных потерь.
О том, что сегодня происходит в жизни ее героев, рассказывает Нина Агаева:
"Моя статья заканчивалась тем, что судья Ногайского райсуда Абибулла Кулунчаков удовлетворил иск жителей ногайского села на территории Чечни и постановил выплатить им полагающуюся компенсацию за убитых. Однако Минфин РФ обжаловал решение райсуда в Верховном суде Дагестана, который отменил решение райсуда и отправил дело на повторное рассмотрение. Ногайский районный суд вновь вынес решение в пользу потерпевших. Минфин РФ опять обжаловал и это решение в Верховном суде республики Дагестан. Рассмотрение дела было назначено на 13 июля, однако о результатах нам пока ничего неизвестно".
Жалоба от 27-и заявителей-когинцев зарегистрирована в Европейском суде по правам человека.
Гюзель Ибрагимова, Сергей Петрунин (Уфа), Александр Коцеруба (Москва) - журналистское расследование коллектива авторов. Опубликовано в 35 региональных изданиях ИД "Провинция". Специальный приз жюри конкурса "Произвол в законе" за серию публикаций о нарушениях прав человека.
5 сентября 2003 г в башкирском городе Ишимбай в кабинете начальника уголовного розыска Руслана Лутфуллина двумя выстрелами в голову был убит 26-летний Александр Мельников, которого вызвали по телефону в ишимбайский ГРОВД для беседы.
Расследование шло долго: Лутфуллин не только не был взят под стражу, но и продолжал работать в милиции. Только через два месяца он был отстранен от занимаемой должности.
Местные средства массовой информации не писали о происшедшем, а журналисты Александр Коцеруба и Гюзель Ибрагимова, выехавшие в Ишимбай для проведения независимого расследования, были задержаны. Их вещи подвергли досмотру, пытались изъять фотоаппарат и прослушали содержание диктофонных записей.
26 мая 2005 года Руслан Лутфуллин по приговору Верховного суда Республики Башкортостан был признан виновным в убийстве Александра Мельникова и приговорен к 9 годам лишения свободы в колонии строгого режима.
Рассказывает Гюзель Ибрагимова: "Лутфуллин взял вину на себя, а четверо милиционеров, которые зверски избивали Сашу до расстрела, отделались лёгким испугом. Подчинённый Лутфуллина, некий Минченко, из-за которого на Александра Мельникова и шёл прессинг со стороны ишимбайской милиции, получил год условно. Приговор суда обжаловали и Лутфуллин и родители Мельникова. В результате приговор был отменён. Последовало повторное разбирательство.
9 июня 2005 года Верховный суд Республики Башкортостан вынес решение: срок 9 лет лишения свободы оставить без изменения.
"Стоит отметить, что суд назначил минимально возможное наказание, - говорит Гюзель Ибрагимова. - Приговор снова будет обжалован - Мельниковы подают в Верховный суд России. Кроме того, отец Александра, Сергей Георгиевич, заявил, что будет добиваться наказания и для подчинённых Лутфуллина, избивавших его сына. А между тем, череп Александра Мельникова до сих пор находится на экспертизе... Почти два года..."
Александр Андрюхин, г.Москва. Специальный приз в номинации "нарушения прав личности" за серию публикаций о нарушениях прав человека "Министеро Нутренних дел Россоссийской Федерации", газета "Известия".
Жительница подмосковного Можайска, хозяйка частной школы иностранных языков Наталья Гусева в августе прошлого года сопровождала группу школьников в тур по Европе. Однако в Бресте белорусские пограничники сняли ее с автобуса и бросили в камеру. Они заявили, что у Гусевой поддельный паспорт - печать на фотографии была смещена и в результате надпись на ней читалась как "Министеро Нутренних дел Россоссийской Федерации". Пограничники утверждали, что фотография в паспорте переклеена.
Три дня Гусеву допрашивали белорусские контрразведчики, интересовавшиеся ее "настоящей" фамилией и целью поездки в Европу. Ей отказали в требовании вызвать российского консула. Лишь на второй день, дав взятку охраннику в 300 рублей, она сделала первый звонок - гендиректору белорусской турфирмы "Солит", потом прибыл российский консул. Ему отказали в просьбе забрать задержанную в консульство, Гусева просидела в изоляторе еще два дня.
После заточения Гусева возвратилась в Можайск и выразила намерение судиться с белорусскими пограничниками и паспортно-визовой службой Можайска, от которой собиралась добиться возмещения материального и морального ущерба в сумме 7,5 тысячи евро.
Автор публикации Александр Андрюхин все это время следил за ходом этого дела. В мае 2005 года "Известия" опубликовали продолжение этой истории ("Учительница добилась от ОВИРа компенсации за сорванную турпоездку", "Известия, 18 мая 2005 г.)
Можайский городской суд удовлетворил иск Натальи Гусевой к МВД и постановил взыскать в пользу потерпевшей 71 тысячу рублей возмещения материального ущерба и 2,5 тысячи рублей - морального. Это первое судебное решение, в котором в срыве турпоездки признана виновной паспортно-визовая служба УВД.
Первоначально представители ОВИРа утверждали, что смещение печати в паспорте произошло из-за выступа фотографии. Однако эксперты дали заключение, что фотография действительно переклеивалась. Вина Можайского ОВИРа была доказана. Расследованием областного ГУВД установлено, что паспортистка действительно вклеила в паспорт Гусевой чужую фотографию, а потом, исправляя ошибку, переклеила ее. Таким же образом в тот день было испорчено еще несколько паспортов.
Наталья Гусева заявила "Известиям", что не удовлетворена столь низкой компенсацией моральных издержек и намерена продолжать бороться за свои права.
- После того как мы получим на руки решения суда, мы будем действовать дальше, - заявил "Известиям" адвокат Гусевой Алексей Лашенков. - Я думаю, что Наталья Гусева должна получить достойную компенсацию".
Наталья Новожилова, г. Владимир. Третье место в номинации "нарушения политических прав граждан" за статью "Старые времена возвращаются", газета "Томикс".
Публикация рассказывала о том, как активисты владимирской Молодёжной правозащитной группы "Система координат" и придумали свою газету. Назвали её "ДейЛи" (от слияния двух слов: "действующие" и "лица"). "ДейЛи" не была зарегистрирована как СМИ, поскольку выходила нерегулярно (в зависимости от того, удалось ли собрать средства на бумагу и копирование) и распространялась бесплатно тиражом 999 экземпляров.
В одном из номере "ДейЛи" большая часть материалов была посвящена анализу парламентских выборов. В том числе подводились итоги работы иностранных наблюдателей, которые были озвучены на пресс-конференции для владимирских журналистов и опубликованы почти во всех местных СМИ.
В итоге, главный редактор "ДейЛи" Артём Марченков был приглашен для беседы в прокуратуру "по поводу последнего выпуска журнала "ДейЛи" и материалов, которые в нём содержатся". В кабинете прокурора Марченков выяснил, что Управление Федеральной Службы Безопасности по Владимирской области ходатайствует о возбуждении дела по статье 239 ("Организация объединения, посягающего на личность и права граждан") Уголовного Кодекса РФ.
В результате выпуск газеты был приостановлен. Формальной причиной приостановки стало несоблюдение закона о СМИ.
После выхода статьи Натальи Новожиловой проблемы молодежной газеты с прокуратурой были сняты. "Может, это просто совпадение, и заметка была ни при чём, - говорит Наталья. – Но, так или иначе, никаких "репрессий" в отношении молодежной редакции больше не было.
Анастасия Степанова, г. Владимир. Второе место в номинации "нарушения социально-экономических прав граждан" за репортаж "Пандусы для инвалидов", ГТРК "Владимир".
В сюжете говорилось о том, что во Владимирской области практически нет пандусов для инвалидов, и более полутора тысяч колясочников лишены возможности выйти из собственных квартир, попасть в магазин или госучреждение.
Из всех административных зданий пандус установлен лишь у крыльца департамента социальной защиты населения, но и туда попасть колясочнику почти невозможно, потому что пандус имеет слишком высокий угол въезда. Такая же проблема с немногочисленными пандусами, установленными у подъездов жилых домов и магазинов.
Как следовало из сюжета, в градостроительном комитете не очень обеспокоены неудобствами колясочников: заместитель начальника городского управления архитектуры и строительства Виталий Брылев сообщил, что не знает примеров, когда пандусы были бы неудобны. По его словам, "главное - его (пандус) предусмотреть".
Герой телесюжета Анастасии Степановой - 36 летний Александр Пырков, инвалид первой группы, прикованный к коляске уже более четырех лет, рассказал журналисту, что с трудом выезжает на улицу даже с помощницей – 12-летней дочкой Галей. А попасть в близлежащий магазин не может из-за того, что пандус непригоден для въезда.
По словам лауреата конкурса Анастасии Степановой, сегодня говорить о серьезном изменении ситуации пока рано. Во всяком случае, положение Александра Пыркова за прошедший год не изменилось. "К магазину "Элеком-маркет" все также трудно подъезжать. Хозяин не хочет понимать, что пандус, который он установил, абсолютно не функционален, - рассказывает автор сюжета. - Трудно передвигаться и во дворе дома: дорогу постоянно разбивают грузовые машины. Ничего не меняется и с пандусами у департамента соцзащиты".
Тем не менее, по словам Анастасии Степановой, сюжет все же дал определенный толчок: впервые проблема была озвучена руководством области – губернатором и депутатами областного Законодательного собрания.
Другие средства массовой информации также заинтересовались этой темой и теперь внимательно следят за ситуацией с пандусами: "В семи новых домах Владимира появятся пандусы для инвалидов-колясочников, - пишет "КП"-Владимир. - Строительство сооружений ведется в рамках городской социальной программы. Пандусы появятся не только у подъездов жилых домов. Летом их сделают в некоторых общественных зданиях, в том числе и у городских библиотек. Частные предприниматели тоже намереваются оснастить свои магазины пандусами. Еще во Владимире обустроят удобные съезды с тротуаров на проезжую часть и установят восемь светофоров со звуковым сигналом для слабовидящих людей".
Кроме того, постановлением главы города Владимир был утвержден перечень объектов "по обеспечению беспрепятственного доступа инвалидов к информации и объектам социальной инфраструктуры на 2005 год".
"Всего по городу планируется построить 18 пандусов. Конечно, это капля в море, - говорит Анастасия Степанова. – Но все же СМИ пока еще играют реальную роль в деле защиты интересов граждан и способны влиять на ситуацию".