Он придумал НТВ, а в 1993 году стал президентом телекомпании. В 1996-м возглавил предвыборный штаб Бориса Ельцина. После разгрома "Медиа-Моста" уехал за границу. Сейчас живет в США и смотрит на российскую действительность из-за океана. О том, что ему видится на таком расстоянии, Игорь Малашенко рассказывает в интервью "Новой".
- Вы следите за политической ситуацией в России? Как она вам?
- Для меня это захватывающее зрелище. Вся сегодняшняя политика подчинена одному вектору: как передавать власть в 2008 году? Ставки высоки как никогда - передаваться будет не только верховная власть, но и колоссальная собственность, гарантом которой выступает не закон, но власть. Проблема передачи власти по-прежнему ключевая в российской политике и по-прежнему далека от решения.
- Как вы считаете, изменится что-нибудь после 2008 года?
- Изменится не очень многое, учитывая, что и после 2008 года власть по-прежнему будет жить "по понятиям". И не важно, будет ли она передана Путину (что не так уж вероятно), или его назначенному преемнику (что весьма вероятно), или же человеку, выброшенному на поверхность борьбой разных верхушечных групп (что не так уж невероятно).
В данном контексте не приходится говорить о борьбе элит: мало в какой стране верхушка общества так мало заслуживает этого названия, как в России. Все-таки "элита" подразумевает способность ориентироваться на долгосрочные интересы страны. А представители российской верхушки в большинстве своем хотят лишь сохранить выгоды своего нынешнего положения. Поэтому и в 2008 году они будут стремиться сохранить устраивающий их статус-кво. Получится это у них? Скорее всего, получится. Надолго? Вряд ли: их выбор едва ли поможет России совладать со своим ближайшим будущим. Но это уже другая история.
- Как с сегодняшней позиции вы оцениваете события 96-го года? Считаете ли вы, что выпустили джинна из бутылки и то, что происходит сегодня, - логическое продолжение тех событий? Готовы ли вы покаяться, как это сделал Владимир Гусинский?
- В 1996 году в России в первый и пока в последний раз состоялись по-настоящему состязательные выборы главы государства: лидер оппозиции Зюганов реально мог стать президентом страны. Собственно, в начале 1996 года многим казалось, что его президентство - дело решенное. Я так не думал. Я считал тогда (тем более считаю сейчас), что Россия уже стала некоммунистической страной и при грамотно проведенной избирательной кампании президент Ельцин, очевидно, должен набрать в итоге большинство голосов. Собственно, задача и заключалась в том, чтобы провести кампанию грамотно, избавить ее от тех глупостей, с которых она начиналась. Во время нашей первой встречи в начале марта 1996 года я говорил Ельцину, что для победы он должен каждый день делать шаги, которые вернут ему голоса некоммунистического большинства. Ельцин быстро и с удовольствием заиграл по правилам нормальной избирательной кампании. Он понял, что телевидение не может и не должно делать эту работу за него.
Я рад, что участвовал в единственной пока избирательной кампании, которая такого названия заслуживает. И Гусинскому я советовал больше не каяться не по делу, не поддаваться улюлюканью публики: "Покайся, Иваныч, тебе скидка выйдет!".
А про "джинна из бутылки" рассказывают прежде всего те, кто сегодня подмял телевидение под себя, и часть журналистов, которые обслуживают власть, но лицемерно скулят: вот, расплачиваемся за грехи 1996 года. Неправда: сегодняшнее положение телевидения - не следствие 96-го года, а рецидив совка.
- Сегодня все чаще говорят о том, что НТВ Гусинского некоторым образом шантажировало власть, обещая снизить градус своих критических сюжетов за списание долгов "Газпрому". Так ли это было на самом деле?
- В начале 2000 года Гусинский достиг договоренности с руководством "Газпрома" о том, что долги "Медиа-Моста" будут погашены акциями самого "Медиа-Моста", был подготовлен (и завизирован в обеих компаниях) соответствующий договор. Так что от государства - то бишь от Кремля - ровным счетом ничего не требовалось. Напротив, Кремль наехал на Вяхирева с целью развалить эту сделку и использовать "Газпром" для захвата НТВ, чтобы раз и навсегда покончить с "критическим градусом". Что и было исполнено.
Но россказни про шантаж неслучайны. Тем, кто делал всякие пакости, надо как-то оправдывать свои действия. Я лично знаю одного вице-олигарха, который инициативно бегал в Кремль и на Лубянку давать советы, как лучше разгромить "Медиа-Мост", но до сих пор рассказывает всем желающим жуткие истории про Гусинского. Еще примечательнее, что многие другие - те, кто мог бы вступиться, но не вступились, просто сторонние наблюдатели - тоже любят лицемерно развести руками: жалко НТВ, но они же государство шантажировали. Эта попытка переложить ответственность на жертву есть фальшивка, как и история про джинна, будто бы выпущенного в 96-м году.
- С сегодняшней точки зрения, можете ли вы сказать о допущенных ошибках, которые готовы признать?
- К 1999 году у меня сложилось представление (сегодня оно выглядит не только очевидно ошибочным, но и наивным), что такая большая и успешная телекомпания, как НТВ, сумеет выжить и остаться самой собой, кто бы ни пришел к власти в России. В действительности в 1999 году нам надо было выбирать: либо выступать на стороне Кремля, либо продавать бизнес. Ни к тому, ни к другому мы были не готовы. Было ли ошибкой, что мы не продали НТВ, как продал "Коммерсант" Владимир Яковлев? Не знаю.
Знаю другое: 1999 год отличался от 1996-го радикально. Речь шла уже не о том, чтобы победить на состязательных выборах, а о том, чтобы уничтожить политических оппонентов, и телевидение превращалось в средство пропаганды, в оружие. Играть на стороне Кремля в 1999 году значило уничтожить телеканал как средство массовой информации. И нынешнее положение телевидения в этом смысле - логическое следствие 1999 года.
- Оценивая НТВ с сегодняшних позиций, прав был Олег Добродеев, покинув канал?
- Не слишком конкурентоспособное НТВ сегодня - это во многом заслуга Добродеева. Сам же он успешно руководит госкомпанией номер один. Так что с точки зрения своих интересов он вел себя, конечно, правильно.
- Чем можно объяснить девальвацию жанра политической журналистики сегодня и общую депрофессионализацию журналистского сообщества?
- Проблема и заключалась в том, что многие журналисты-информационщики считали себя журналистами политическими, почти что политиками или просто политиками. Многие журналисты осуждали первую чеченскую войну и, почти не переводя дыхания, поддержали вторую, потому что хорошо почувствовали, как изменились настроение общества, его политический вектор. Собственно, способность бежать впереди паровоза, куда бы он ни повернул, многими журналистами считалась и считается главным свидетельством профпригодности.
- Каким стало НТВ?
- Перетряски последнего времени на НТВ привели, похоже, к тяжелому сотрясению мозга. Легкие и сердце работают, питаемые колоссально возросшими рекламными поступлениями, но ничто не свидетельствует о том, что у НТВ есть лидер, который понимает, какой, собственно, канал он делает. Старого НТВ больше нет, канал должен стать иным, и прежде всего перестать мнить себя лидером информационного вещания, каковым он уже не является. Впрочем, телевидение есть функция денег: учитывая огромную экономическую привлекательность вещания на федеральном канале, рано или поздно на НТВ появится-таки новый лидер.
- Как сегодня выглядело бы независимое телевидение? Если бы сейчас вы были гендиректором канала, каким бы он был?
- Пятнадцать лет назад лидеры общественного мнения читали газету "Московские новости", десять лет назад они смотрели НТВ, сегодня они читают - и смотрят - сайты в интернете. Сделать НТВ-2 нельзя и не нужно в принципе.
На телевидении я сегодня сделал бы канал non-fiction, заимствуя определение из книжного рынка, канал для людей, которых интересуют факты, информация, разная ее интерпретация, мнения по поводу фактов и т.п. Соответственно его сетка состояла бы из программ информационных - как политических, так и неполитических; ток-шоу, где обсуждение крутилось бы вокруг фактов, сегодняшних или исторических; документальных фильмов и сериалов; игровых программ. Это был бы канал, во многом пропитанный духом infotainment, где информация и является развлечением. Я уверен, что сегодняшний объем рекламного рынка делает такой проект коммерчески оправданным. А люди найдутся, в большинстве своем такие же молодые и неизвестные, как и те, кто пришел на НТВ в 1993 году.
- Как вы считаете, возможно в России когда-нибудь общественное телевидение?
- Общественно-правовое телевидение возможно, когда в России будут главенствовать закон и независимый суд. То есть не скоро.
- Чем вы занимаетесь сейчас? Канал RTVi, к которому вы имеете отношение, на какую аудиторию рассчитан? Планируете ли вы расширение? Возможно ли оно с технической и юридической точек зрения, чтобы канал можно было смотреть в России не только в интернете?
- Вместе с коллегами в нескольких странах я занимаюсь каналом RTVi (Ар-ти-ви-ай) для зрителей, говорящих по-русски и живущих в Европе, - это и Германия, и Украина, и страны Балтии - и в Северной Америке, то есть в США и Канаде, а также в Израиле и Австралии. Технический центр, где собирается и откуда транслируется канал, находится в Нью-Йорке, на Манхэттене. В Америке канал можно смотреть по спутниковому телевидению и по некоторым кабельным сетям, такое же сочетание спутника и кабеля мы имеем в Европе и Израиле. Многие наши подписчики могут смотреть и другие наши каналы - кино, детский, сериальный. Новости для RTVi производятся в Москве, Нью-Йорке и Тель-Авиве, их делают очень хорошие журналистские команды. Нашей аудитории мы предлагаем прежде всего неподцензурные новости на русском языке, а также фильмы и особенно сериалы, популярные сегодня в России.
Нет никаких препятствий тому, чтобы канал распространялся в России на подписной основе, но что-то смельчаков - кабельных операторов - пока немного. Тем не менее наши новостные программы можно с высоким качеством смотреть в интернете - на сайте news.rtvi.ru. И мы рассматриваем распространение в интернете не как модный довесок к традиционному вещанию, а как важнейший ресурс увеличения нашей аудитории.
- В одном из интервью Борис Березовский заявил, что владеет каналом RTVi совместно с Владимиром Гусинским. Это правда?
- Это чистая правда. Гусинский и Березовский - совладельцы канала, по договору между ними управление каналом принадлежит Гусинскому.
- Делать телевидение в Штатах проще, чем в России?
- Русский канал в Нью-Йорке делать, конечно, много труднее, чем в Москве: нет того множества людей разных телевизионных специальностей, говорящих с тобой на одном языке в прямом и переносном смысле слова, нет того притока огромных рекламных поступлений, который есть сегодня в России. Но раз не наедут с криками "Государство шантажируете, ах вы, пятая колонна!" - уже хорошо. Здесь можно делать нормальное телевидение.
- Не считаете вы новообразованный канал RTTV (Russia Today) попыткой заменить, хотя бы на слух, RTVi, по аналогии с каналом "Аль-Арабия", созданным, чтобы отобрать аудиторию и снизить рейтинги канала "Аль-Джазира"?
- RTTV заявлен как англоязычный канал, поэтому не должен составить конкуренцию RTVi. Да и не собираются они ни с кем конкурировать. Главное - доложиться: ведем пропаганду на зарубежье! - кое-какие бюджеты распилить да откаты снять.
- Почему вы не появляетесь в России? Рассматриваете ли возможность вернуться? При каких условиях?
- Я нахожусь - как это раньше называлось - в длительной загранкомандировке. Ездить в родную страну туристом не хочу, а заниматься чем-то осмысленным пока явно не дадут. Подождем. Я родился в 1954 году (Сталин умер вчера), и сколько политических режимов сменилось за это время! Простое перечисление правителей - от Хрущева до Путина - вызывает оторопь. Думаю, процесс удивительных превращений моей Родины не закончен. Я, конечно, вернусь из своей командировки, как только смогу работать в России.