В студии радио "Свобода" Александр Роднянский. Автор и ведущая Анна Качкаева (фрагмент программы).
Анна Качкаева: Чем нынешний позитивный сезон на канале "СТС" и "Домашний" отличается от всех предыдущих позитивных сезонов?
Александр Роднянский: Ну, я, откровенно говоря, не делал акцент на позитивности.
Анна Качкаева: Как это нет?
Александр Роднянский: Это очевидно просто. Он не может не быть позитивным, "СТС" по определению должен быть равен словам "оптимистичность", "позитивизм", "комфортность" и некое ироничное, но необычайно радостное восприятие жизни. Поэтому акцент всегда делался, вы правы абсолютно. Это уже четвертая была моя попытка представить сезон, в данном случае канала "СТС", а акценты как раз я делал на том, что "СТС" изменился прежде всего с точки зрения телевизионного качества. То есть позитивизм, энергетика и динамизм канала сохранился, но к этому мне всегда хотелось добавить некую респектабельность, универсализм и модность. Иными словами, те новые проекты, которые появились или появятся в эфире телеканала "СТС", по большому счету должны соответствовать высоким стандартам телевизионного производства прежде всего и качества таким образом, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что "СТС" претендует на внимание достаточно большой аудитории.
Анна Качкаева: И именно поэтому "Первый развлекательный". Вы чего собственно этим словом хотите доказать?
Александр Роднянский: Я на самом деле просто три года пытался доказывать, что развлекательность не является сама по себе для российского телевидения постыдным, обидным или узким, нишевым фактором или функцией. Это ни в коем случае не телевидение маргинальное, плоское, далеко от интеллигентных, умных и желающих разумного информационного, витаминозного зрелища зрителей. Нет, это просто свой, но, тем не менее, очень полноценный ответ на вопросы нынешнего времени. Мне кажется, что так.
И когда появляется сериал "Не родись красивой" и появляется так, как появился, то есть с большим количеством зрителей, это означает, что вот эта аудитория очень заинтересована в очень специфической форме, в жанре привычной лирической комедии и сказки, в очередном парафразе "Золушки". Но, тем не менее, она все-таки столкнется с теми контекстами, окружающих сегодняшних зрителей в реальной жизни, с офисами, с частными компаниями, с взаимоотношениями, которые существуют именно сегодня, а не вчера. Это же очень редко на самом деле в современном эфире. И я убежден, что попыток будет очень много, и удач, и неудач много, но "СТС" не может не быть современным каналом именно в том плане, чтобы не попытаться обыгрывать те контексты ситуации, социальные, я бы сказал, схемы, модели, которые сформировались именно сегодня, но обыгрывать по-своему, по-СТСовски. Вероятно, другие каналы, которые привычно занимаются реалистичным, журналистским телевидением, могут делать это по-своему.
Анна Качкаева: Вы еще думаете, что где-нибудь у нас есть реалистичное телевидение?
Александр Роднянский: Ну, я имею в виду, журналистского телевидения много. Вы сами сказали о Парфенове, был замечательный фильм Поборцева, мы обсуждали. Бывает.
Анна Качкаева: О! Бывает. Именно бывает, потому что я то убеждена, что, похоже, нынешнее телевидение дрейфует в сторону фантазий и мифотворчества, в том числе и в документалистике. Это не плохо и не хорошо, это так. Драматизированная документалистика стала торжествующей вполне и слилась уже с вашими сериалами, которые похожи на "фабрику грез".
Александр Роднянский: Ну, мы честно говорим, что мы делаем "фабрику грез". А что касательно телевидения, мы обсуждали неоднократно, так или иначе, за телевидением или за теми, кто делает телевидение, всегда остается право окончательного выбора материала, верстки, если речь идет о конкретной журналистской программе, последовательности событий, отбора событий. И это всегда такое, если хотите, сознательный выбор, такая постановка действительности. Она может делаться в жанре, претендующем на скорее рефлекс действительности, на документальный ее слепок. А нет, может делаться на совершенно далеком фантазийном или сказочном варианте.
Анна Качкаева: Вот, вы нашли это слово. Это слово тоже одно из ключевых в премьерах минувшей недели: фантазии в связи с "Мертвыми душами", стартующий Гордон - это разговоры о будущем России аж в 2030 году. Все то, что происходит вокруг и ваших форматов, - это тоже такие вот грезы, сказки, фантазии, которые удобны очень, литература обычно работает с тем, что не соответствует реальности, и как-то заставляет человека более-менее комфортно существовать, когда реальности рядом уже нет.
Александр Роднянский: Да нет, я не согласен. А что же в этом плохого?
Анна Качкаева: Может, не плохо, может, это так?
Александр Роднянский: Мне казалось всегда огромным недостатком отсутствие такого дискурса про будущее, отсутствие реального разговора о стране, в которой мы хотели бы оказаться. Я не знаю, мы посмотрим Гордона, до какой степени это будет любопытно, адекватно и органично. Но сама по себе идея разговора о России 2030 года провокативна и любопытна. Мне лично любопытна, а самое главное, все равно у нас ведутся разговоры о том, какова Россия сегодня и до какой степени она соответствует тому образу будущего, который, вероятно, будет предложен разными участниками дискуссии. Я ничего не знаю про конкретную программу, но это именно так. Все равно про 2030 год говорить будут исключительно в терминологии 2005.
Анна Качкаева: Я согласна, Александр, но не кажется ли вам, Стругацкие когда-то в 70-е дали возможность Тарковскому снять и "Сталкера", и "Солярис", например. А сейчас даже ваша "Серебряная калоша" - такая некоторая разрешенная свобода - там видят то, чему бы не удивились пять лет назад или шесть лет назад, когда Питер эффектно зашифровывают с Ленинградом, и все понимают, в какой плоскости мы живем. Вообще, это состояние фантазии Эзопова языка, может быть, это и есть одна из определяющих тенденций?
Александр Роднянский: Мы двигается во многом самостоятельно к такому привычному жанру, кстати сказать, способствующему активному творческому поиску. Всегда необходимость шифровать и искать адекватные или неожиданные творческие формы способствовала как бы появлению новых творческих открытий. Кстати сказать, не просто дали Стругацкие возможность Тарковскому, Стругацкие создали особый мир, которому придумали удивительные правила игры. Это мир счастливого и сложившегося коммунистического будущего, в котором вот эти самые коммунары открывали неудачливые жизненные модели на других планетах. И почему-то в этих жизненных моделях и устройствах было так много знакомого и узнаваемого, что на тот момент, что на сегодняшний момент. Естественно, воспринималось совершенно открыто. Это, кстати сказать, может быть, и принесло огромный успех Стругацким в длинную. Через 30 лет и через 50 мы, вероятно, сможем их читать. Это не всегда плохо.
Я лишь говорю о другом, что телевидение на сегодняшний день пытается выстроить в массе своей развлекательную концепцию. Парадигма информационная, которая довлела, и когда мы начинали делать "СТС", я всячески доказывал, что в рамках этой довлеющей информационной, витаминозной, познавательной парадигмой отечественного телевидения, очень весомой и подкрепленной огромными открытиями прошлых десятилетий, все-таки пробиваются ростки совершенно другого телевидения, в том числе и такого телевидения, которое мы называем очень примитивно и мною нелюбимым словом "развлекательное". Сегодня это изменилось, сегодня довлеет развлекательность на всех телевизионных каналах.
Анна Качкаева: Арина, вы как-то не хотите подключиться к нашему разговору.
Арина Бородина: Я не прерываю вас. У вас хорошая дискуссия.
Александр Роднянский: Арина - интеллигентный человек.
Арина Бородина: Я на самом деле всегда с большим интересом слушаю господина Роднянского и опять хотела сказать, что я как-то всегда внутренне иногда оппонирую к тому, что считаю, что телевидение, в том числе и качественное, которое вы делаете, и которое уже четвертый год вполне успешно развивается, не может быть без увода от реальности и игнорировать какие-то социальные и политические проблемы. То есть те активные молодые зрители, которые смотрят "СТС", часть аудитории молодежной и более зрелой смотрит и канал "Домашний", они, конечно, отчасти уводятся от той очень непростой и местами очень тяжелой социальной, политической реальности, которая есть в России. Но я хочу сказать, нас обычно упрекают в том, что мы все время говорим о негативе, я хочу вас поздравить с большой удачей, изменить себе. И сейчас, слушая вас, я поздравляю вас с успехом сериала "Не родись красивой", потому что я считаю, в начале сезона я безусловно снимаю несколько шляп перед Леонидом Парфеновым, но это журналистика совершенно иного уровня. А вот среди телевизионных форматов, которые появились в самом начале, сериал "А-медиа", который выходит на канале "СТС" при вашем участии, я считаю большим успехом как раз именно с точки зрения того, что это все-таки не увод от реальности, это не совсем сказка. И я, судя по цифрам, судя по качеству, я сама смотрела этот сериал, я поразилась, что это не повторение пройденного, это некий новый и продукт, если говорить языком телевидения, и некий новый социальный срез сериала. Это не менты, это не любовная мелодрама, это действительно для активного зрителя, это вполне качественный, содержательный сериал. И отрадно, кстати говоря, что в Москве, значит, зрителям это надо. Он перебивает не только канал НТВ, где в это время идут сериалы, но он перебивает информационные программы канала "Россия", который в общем довольно крепкий, и это двойная связка. С 8 до 9 столица всю неделю смотрела ваш сериал, поэтому я вас искренне поздравляю с успехом.