Год назад, в ночь с 26 на 27 сентября в Иркутске убили петербургского журналиста Яна Травинского и начальника избирательного штаба региональной организации партии "Родина" Марину Мараховскую. Тогда многие пытались угадать цель этого преступления: было ли это заказным убийством или, говоря милицейским языком, "убийством с целью ограбления". Спустя год мы, вспоминая о тех трагических событиях, пробуем привести "к общему знаменателю" всю ту информацию, которая накопилась за это время.
Версия: заказное убийство
Иркутск осенью 2004 года стал местом ожесточенной политической борьбы. 8 партий и 1 политический блок боролись за то, чтобы получить "место под солнцем" в Законодательном собрании. Петербургский журналист Ян Травинский (работал политическим обозревателем в газетах "Смена", "Известия", сотрудничал с Агентством журналистских расследований) и политтехнолог из Москвы Марина Мараховская прибыли в этот город, чтобы организовать плодотворную работу избирательного штаба местного отделения партии "Родина". До этого Марина и Ян работали вместе и на других предвыборных кампаниях.
26 сентября Мараховская поздно возвращалась домой. Она снимала квартиру в доме №65 на 4-й Советской улице. В 10 минутах езды на машине снимал квартиру Ян. В тот вечер именно он вызвался провожать Марину до дверей квартиры. Они вышли из такси и зашли в подъезд, где их ждал убийца с пистолетом ТТ... Политтехнологи получили "пулевые раны, не совместимые с жизнью". В сумке Мараховской находилось 43 тысячи долларов, ее преступник забрал с собой и выбежал из подъезда...
Следующие действия убийцы смутили следователей. По показаниям очевидцев, он запрыгнул в такси, которое ожидало Яна, схватил сумку Травинского с ноутбуком и документами и попытался застрелить водителя. Пистолет заклинило. Неизвестный спешно покинул такси.
На следующий день СМИ сообщили о дерзком убийстве политтехнологов иркутским киллером, была созвана пресс-конференция, на которой выступил председатель РОПП "Родина" Георгий Кузьмин. От официальных заявлений он воздержался, но недвусмысленно намекнул на то, что маловероятна версия убийства с целью ограбления. По его информации, у "Травинского с Мараховской не могло с собой быть очень крупной суммы денег". В дальнейшем лидер "Родины" Дмитрий Рогозин заявил журналистам:
- Как председатель организации штабов я утверждаю, что ни Марина, ни Ян не имели отношения к финансированию предвыборной кампании. Я не верю в то, что они могли везти с собой какую-то крупную сумму денег. Такого рода версия может быть связана только с третьим живым свидетелем - с киллером, а значит, тот, кто ее распространяет, работает на заказчиков этого страшного преступления...
Все чаще о происшедшем стали сообщать, как о "политическом убийстве", все громче иркутское отделение "Родины" заявляло о заказном характере преступления. Правда, в некоторых СМИ появились публикации о том, что при обыске в квартире Марины Мараховской были найдены расписки на сумму в 428 тысяч долларов. Эта сумма превышала бы все допустимые законом расходы на выборах в ЗакС (примерно 160 тысяч долларов).
Общественность уже была готова услышать шокирующие подробности в деле об убийстве политтехнологов партии "Родина" и узнать фамилии заказчиков этого громкого преступления. Но дело повернулось иначе.
Версия: ограбление
Со временем в прессе стали появляться предположения, что Ян Травинский еще в июле заметил, что за ним следят. С вопросом, ощущал ли Ян накануне убийства за собой слежку, мы обратились к Александру Горшкову, заместителю директора Агентства журналистских расследований, директору ООО "Тайный советник":
- С Яном мы вместе работали еще в газете "Смена", затем он сотрудничал с нашим агентством, не будучи нашим штатным журналистом. Достаточно часто мы общались с ним в неформальной обстановке, обменивались информацией, впечатлениями. Мы переписывались с ним по электронной почте, когда он был в Иркутске. Последнее письмо получил от него буквально за неделю до того, как произошло убийство.
Заметил ли Ян за собой слежку? Об этом он не сообщал, хотя писал, что в городе сложилась очень напряженная ситуация, что шла жесткая борьба между "Родиной" и "Единой Россией". Впрочем, для тех, кто занимается выборами, это не новость. Ян и до этого попадал в серьезные предвыборные переплеты. Ранее в другом городе команда Яна столкнулась с серьезным противодействием кандидата, возглавлявшего на тот момент местную ФСБ. Закончилось это тем, что Яна даже выдворяли из региона, настоятельно рекомендовали уехать.
В дальнейшем следствие покажет, что слежка за Яном с Мариной действительно велась. Но сначала будет доказано, что несколько аргументов в пользу версии заказного убийства были ложными.
Во-первых, несмотря на заявления лидеров РОПП "Родина", версия о том, что в сумке Мараховской находилась большая сумма денег в долларах, подтвердилась. Во-вторых, первоначальная информация следствия о том, что "киллер был профессиональным и хорошо подготовленным" оказалась недостоверной. Об этом говорил ряд фактов. Как оказалось, на убийце не было ни маски, ни перчаток. К тому же он оставил в живых свидетеля - водителя такси. В результате этого у следствия оказались в распоряжении его отпечатки пальцев и фоторобот, составленный со слов свидетелей: таксиста и жителей дома. О непрофессионализме убийцы говорило еще и то, что по непонятным причинам он не сразу поспешил покинуть место преступления.
14 томов было собрано по этому дело, 48 свидетелей дали свои показания. Уже в декабре представитель ГУУР МВД России Денис Струков сообщил, что убийство раскрыто. По его словам совершено оно было сугубо из корыстных побуждений - с целью завладеть 43 тысячами долларов. 5 августа этого года в Иркутском областном суде началось слушание дела об убийстве. Главным обвиняемым назван Алексей Гребнев, его соучастниками - Михаил Попов и Даниил Шпейзер. Их взяли под арест еще в октябре прошлого года.
Версия следствия выглядит так. 22-летний житель Иркутска Даниил Шпейзер работал одно время водителем в предвыборном штабе (на Шпейзера первым делом вышло следствие). Ему стало известно, что Марина Мараховская располагала крупной суммой денег, предназначавшейся на предвыборные нужды. Он поделился этой информацией с братьями Гребневым (Алексей взял фамилию жены) и Поповым. Эта новость не оставила их равнодушными. План дальнейших действий был прост. 21-летний Михаил Попов должен был следить за передвижением политтехнологов и сообщать об этом Алексею Гребневу. 26-летний Гребнев и стал непосредственным исполнителем убийства.
Поделив "вырученные" деньги между собой, братья "отломили" Шпейзеру вознаграждение в размере полутора тысяч долларов. Способ потратить деньги они выбрали быстрый и незамысловатый: купили подержанные иномарки, дорогие часы и костюмы.
Мнения коллег
Несмотря на официальную версию следствия, "родинцы" продолжают высказывать свои сомнения в том, что подсудимые являлись инициаторами убийства. Так, на пресс-конференции, проходившей 6 августа в Иркутске, Георгий Кузьмин сказал, что "не согласен с тем, что убийство политтехнологов - это только разбой". Но версия политического заказного убийства не является сейчас популярной.
- Предположение, что это убийство заказали соперники "Родины", было бы очень смелым, - считает Андрей Константинов, председатель Союза журналистов. - Понятно многим, что когда происходят дела подобного рода, то они, наоборот, добавляет очки "пострадавшей стороне". Предположение, что это могла сделать сама "Родина" с целью такой зверской пиаркампании, вообще не укладывается в голове. Моя интуиция говорит, что версия с ограблением наиболее близка к истине. Но это интуиция. Не более.
Довольно подозрительной выглядит и история с расписками на 428 тысяч долларов, якобы найденными на квартире Марины Мараховской. Во многих изданиях началось обсуждение того, на какие нужды должны были пойти такие большие деньги. В это время корреспонденту Фонтанки.Ру официально заявили в прокуратуре Иркутской области, что каких-либо денежных расписок обнаружено во время обыска не было. Кому выгодно было давать информацию о нахождении такой денежной суммы прессе?
- Я не готов ответить на этот вопрос, - комментирует Андрей Константинов. - По практике могу заметить, что после "убоя", когда в квартире убитого находят какие-то суммы денег, то с ними начинаются всевозможные приключения. Особенно, если сумма была крупной. Я знаю несколько таких "военно-морских историй", произошедших в Петербурге. История начинается так: сначала сообщается, что найдены деньги, потом они куда-то исчезают, начинается тихий скандал и т.д. и т.п. В таких ситуациях могут быть самые разные версии происходящего. Бывает, что к сотрудникам милиции приходит человек и говорит "по-тихому", мол, верните хотя бы часть денег, иначе устрою скандал. В ответ: "Мы ничего не знаем..." Начинается заварушка. Таких историй я знаю предостаточно. Важно, что все они латентны. Никому не выгодно сообщать информацию, если деньги действительно были обнаружены. Сотрудникам милиции это не выгодно, если они решили "распилить" сумму между собой; владельцам денег - потому что их начнут трясти за махинации с наличкой. Так и начинается "военно-морская история".
После того, как Алексей Гребнев полностью признал свою вину в совершенном убийстве "родинцы" стали говорить, что он лишь являлся исполнителем, "шестеркой", что это очень удобный способ закрыть дело, так и не выяснив, кто истинный заказчик преступления.
По мнению Олега Засорина, главного редактора газеты "Смена", смерть Травинского и Мараховской все-таки с политикой не связана:
- На мой взгляд, это очевидно. Это было глупое ограбление. В силу того, что я знаю по сообщениям СМИ и рассказам Владлена Чертинова, нашего корреспондента, ездившего в Иркутск, я склоняюсь к версии, что политики в этом деле почти не было. Это дикое ограбление, и абсолютно нелепая смерть.
Я прекрасно знаю, как люди работают на выборах, с какими деньгами они имеют дело. К сожалению, рано или поздно это должно было с кем-то случиться. Но представить было невозможно, что это могло случиться с Яном. Он был крайне аккуратный человек. Его уже нет с нами, и думаю, надо только сказать, что он был замечательный человек и очень хороший журналист.
Так получилось, что Ян на эти выборы как раз уехал из "Смены". Я до сих пор чувствую вину, за то, что я не смог удержать его в газете. Возможно, если бы он работал в "Смене" все было бы иначе. Хотя... В газете, к сожалению, мы не могли платить ему тех денег, которые он заслуживал. Естественно, он хотел зарабатывать больше - это вполне понятное желание. К тому же у него была семья. Последний раз мы виделись с ним за 2 месяца до его гибели.
Он принадлежал к тому типу людей, которые живут своей работой. Журналистика была частью его жизни. Участие в выборах он воспринимал, как интересную работу и даже в какой-то мере, как игру. Очень обидно.