На мировые экраны выходит первый фильм о, может быть, самой жестокой резне в истории человечества. Дети с раскроенными черепами, животы, вспоротые крест-накрест. Это Сабра и Шатила в фильме "Massaker".
Немецкий режиссер Моника Боргман сняла документальный фильм о самом шокирующем эпизоде многолетней гражданской войны в Ливане – резне, учиненной в ливанских лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила в 1982 году. Более чем полуторочасовой документальный фильм "Massaker" ("Резня") – первый фильм о событиях более чем двадцатилетней давности. В четверг он вышел на экраны в нескольких арабских странах.
Спустя 23 года ливанские фалангисты, напавшие на лагеря Сабра и Шатила, без раскаяния вспоминают о своем преступлении. Боргман удалось привлечь к съемкам в фильме шестерых принимавших непосредственное участие в тех событиях.
После нескольких месяцев поисков и близкого знакомства с членами дружественного Израилю христианского движения "Ливанские силы" Боргман уговорила их дать "показания" перед камерой. "Процесс построения доверительных отношений был долог. Мы стали частью их повседневной жизни. Они не относились к нам ни как к сообщникам, ни как к судьям", – рассказала Боргман на конференции в Дубаe – конечной точке "тура" фильма по кинотеатрам. Своей целью при съемках этого фильма немецкий режиссер назвала желание исследовать коллективное и индивидуальное настроение, которое может привести к таким зверствам.
Разговор с шестью участниками ливанского ополчения идёт в скудно обставленной комнате: в окно врываются звуки автомобильных клаксонов и речь прохожих на улицах Бейрута, тонкие лучи света пронизывают занавески, а фалангисты тем временем рисуют план того, как они шли через лагеря, зачищая сектор за сектором. На лицах людей, скрытых тенью, нет и тени раскаяния. Они просматривают фотоснимки того, что осталось после бойни, и пытаются вспомнить, принимали ли они участие в том или ином конкретном эпизоде, в то время как камера показывает их мускулы, как они держат сигарету или играют с кошкой.
Камера приближается к одному из них, спокойно рассказывающему, как поставил к стенке старика и вспорол ему живот крест-накрест.
"Я казню тебя во имя Башира Жмайеля", – говорит он, упоминая ливанского президента, чья смерть стала причиной нападения на лагеря беженцев. "Когда тебя вешают или застреливают, ты просто умираешь, но это двойная смерть, потому что сначала ты умираешь от страха", – раскованно говорит он о своем поступке.
Резня в лагерях Сабра и Шатила, одно из самых жестоких за время ливанской гражданской войны преступление, продолжает вызывать споры. Первоначально отношения между Израилем и Ливаном носили мирный характер. Это продолжалось до начала 1970-х годов, когда после так называемой иордано-палестинской войны силы Организации освобождения Палестины (ООП) были вытеснены из Иордании войсками короля Хусейна и перебазировались в Ливан. Беспокойство Израиля вызывало как присутствие на территории Ливана ракетных установок, доставленных из Сирии весной 1981 года, так и нападения членов ООП на израильских граждан. 6 июня 1982 года Израиль начал крупную военную акцию против ООП в Ливане под названием "Мир Галилее". Во главе правительства тогда находился представитель правых Менахем Бегин, а Ариэль Шарон занимал пост министра обороны. В августе 1982 года ООП была вынуждена эвакуироваться из Ливана, ее штаб-квартира переехала в Тунис. После прекращения военных действий вновь избранный президент Ливана Башир Жмайель был убит 14 сентября 1982 года. В ответ боевики правых христианских группировок Ливана ворвались в лагеря палестинских беженцев Сабра и Шатила под Бейрутом и убили сотни палестинцев. Израильских военных тогда обвинили в попустительстве этой резне, а группы активистов до сих пор пытаются осудить за это тогдашнего министра обороны Ариэля Шарона.
Точное число жертв (среди них — женщины и дети) до сих пор неизвестно, но оценки колеблются между 1500 и 2750. Фалангисты не раз заявляли, что получили прямой приказ тогдашнего министра обороны Израиля Шарона. Израильтяне это отрицали, однако в результате расследования, проведенного в Израиле в 1983 году, Шарон был вынужден уйти в отставку.