Кто-то учится на своих ошибках, кто-то на чужих, а кто-то – ничему не учится в принципе. Радиостанция "Эхо Москвы" на семнадцатом году своего успешного существования неожиданно столкнулась с той же проблемой, которую когда-то пережил певец Киркоров.
Какими будут потери "Эха Москвы" сейчас – пока прогнозировать трудно. Единственное, что можно сказать с очень высокой долей вероятности, – для спасения репутации радиостанции придется расстаться со своей ведущей Евгений Альбац и ее программой "Полный Альбац". Очередной выпуск "Полного Альбаца" (воскресенье, 19.08) – уже под угрозой срыва. Возможно, редакторам радиостанции придется отказаться в этом выпуске от основной традиции "Эха" - слушательских звонков в студию. Как и два года назад, когда сайт "Миллион против Киркорова" собирал подписи под обращенным к певцу требованием извиниться перед журналисткой, многие пользователи Интернета готовятся к флеш-мобу, участники которого собираются звонить в эфир с единственной фразой: "Альбац, вон из эфира!"
Скандал начался в прошлое воскресенье, когда Альбац пригласила в свою передачу молодую журналистку Анну Арутюнян, написавшую для англоязычного выпуска "Московских новостей" статью об Анне Политковской.
"Многие пользователи Интернета готовятся к флеш-мобу, участники которого собираются звонить в эфир с единственной фразой: "Альбац, вон из эфира!" Тема передачи была заявлена обтекаемо: "Нужна ли "четвертая власть" российскому обществу?" Уже в эфире выяснилось, что ведущая и двое других гостей в студии (заместитель главного редактора "Новой газеты" Сергей Соколов и обозреватель того же издания Юрий Рост) намерены максимально сузить заявленную тему, сведя ее к обсуждению той самой статьи Анны Арутюнян, которая не понравилась всем троим.
Дискуссия в формате "трое на одного" (так же, как, например, и драка) - это уже не вполне честно, но соотношение сил оказалось только первым из череды сюрпризов, обрушившихся на Арутюнян в эфире.
Начиная разговор, Евгения Альбац упрекнула Анну Арутюнян в том, что она пишет не по-русски ("Я вынуждена переводить с английского", - извинилась ведущая перед слушателями), а также в том, что, по мнению автора статьи, "российские читатели воспринимали Политковскую скорее как правозащитника, нежели как журналиста". Анна Арутюнян приготовилась отвечать на эти упреки, но Евгения Альбац, судя по всему, не нуждалась в чьих-то ответах – ответы у нее были готовы. Перебив девушку, Альбац зачем-то пересказала ее биографию (как будто пятнадцать лет, прожитых Анной Арутюнян в Америке, как-то влияют на ее право иметь собственное мнение), затем упрекнула ее в том, что в статье были использованы комментарии Глеба Павловского и автора этих строк, а затем разговор окончательно приобрел характер избиения. Цитирую по стенограмме :
"Е. Альбац: Что вами двигало, когда вы писали?
А. Арутюнян: Нет, я не хотела сказать, что она не искала правду.
Е. Альбац: Вы сказали именно это. Скажите, вам стыдно сейчас?
А. Арутюнян: Нет, мне не стыдно.
Ю. Рост: Жень, прости, пожалуйста. Я думаю, что тут все ясно, думаю, что силы неравны. И самое главное, обида…
Е. Альбац: Видишь, Аня защитить себя не может.
Ю. Рост: Обидно, конечно, что это опубликовано и что молодой человек начинает свою карьеру журналистскую именно с вот такого качества журналистики, если это можно так назвать. Мне это обидно. Я считаю, что в самом начале пути, по существу, она потеряла право, в общем, судить о любом человеке".
К заявленной теме Евгения Альбац вернулась только в конце передачи, заявив: "Мне кажется, что пока возможно написать о погибшем журналисте то, что написала Анна Арутюнян, нельзя рассчитывать на то, что нас будут воспринимать как "четвертую власть".
Но и это еще не все. В своем блоге Анна Арутюнян рассказала о том, что было после эфира: "Как бы то ни было, после эфира, опять в комнате ожидания, как только подошла Альбац, я пыталась выяснить, почему так вышло: "Евгения, я в некотором недоразумении... почему..." (Русский от взволнованности у меня немного поплыл.) И тут началось.
"Вы должны уйти из профессии", - прервала меня Альбац, по ходу тирады постепенно повышая голос (свидетелей не было, как и диктофона, так что воспроизвожу по памяти). "Я буду теперь следить за всеми вашими публикациями. Вашу статью о Политковской я переслала Катрине Ванден Хювел [редактор американского журнала The Nation, куда я пишу]. Я в Америке знаю важных людей. Вам должно быть стыдно за то, что вы сделали [к тому моменту мне действительно стало стыдно, что я так бездарно и глупо потратила воскресный вечер]. А теперь - вон отсюда!"
Вот такая история.
Дело здесь, безусловно не в личности Анны Арутюнян, которой наверняка не хватает журналистского опыта (что в принципе поправимо), и тем более не в содержании ее статьи. В конце концов, мысль о том, что "российские читатели воспринимали Политковскую скорее как правозащитника, нежели как журналиста" – вполне банальна, даже президент Путин в Германии повторил ее с незначительными вариациями. Понятно, что тем, кто издевался над девушкой в эфире, сама Анна была глубоко безразлична. Хамство ведущих "Эха Москвы" по отношению к гостям в студии, радиослушателям и даже друг к другу давно стало одной из фирменных черт этой радиостанции. До какого-то момента легкая скандальность даже придавала "Эху" дополнительную популярность – но все приедается, приелось и это. Как злому подростку, мучающему кошек, в какой-то момент надоедает таскать за хвосты этих животных – и он (что в принципе логично) начинает их убивать. Пока тоже не надоест.
Но статус общенациональной радиостанции подразумевает все-таки чуть большую ответственность, чем у жестокого тинейджера. За свое хамство нужно отвечать. Ответит ли за него Альбац?
Впрочем, речь не только об узкокорпоративных проблемах "Эха Москвы". Проблема несколько шире. В российском журналистском сообществе сформировалась узкая группировка людей, присвоивших себе право выступать от имени всего журналистского сообщества, раздавать ярлыки, выступать не как журналисты, а как некая "профессиональная совесть", выводы которой обязательны к исполнению и обжалованию не подлежат.
Показателен качественный состав этой группировки. В ней мы не найдем ни одного сколько-нибудь крупного из российских журналистов. "Совестью русской журналистики" не считает себя ни Андрей Колесников, по праву считающийся классиком репортажно-фельетонного жанра, ни его коллега по "Коммерсанту" Ольга Алленова, уже который год остающаяся непревзойденным мастером "кавказского репортажа" - будь то репортаж из Чечни, из Грузии или из Беслана, ни многие другие, менее знаменитые, но бесспорно профессиональные представители деловой, "желтой" или "глянцевой" журналистики – журналисты "Ведомостей" и $mart Money, "Твоего дня" и Hello!, Esquire и GQ. Нет, в "Совесть журналистики" рвутся совсем другие люди – зацикленные на своих прошлых заслугах (реальных или вымышленных), навсегда оставшиеся в начале девяностых или даже в перестройке. Та же самая Евгения Альбац – что можно сказать о ней?
Журналистская звезда этой женщины взошла в конце восьмидесятых с подачи, как чаще всего в те годы и случалось, Егора Яковлева. Этот, бесспорно, великий редактор (тогда он возглавлял "Московские новости") дал тридцатилетней Евгении Альбац "звездное" задание, выполнение которого никак не зависело от ее профессиональных и журналистских качеств. Альбац тогда была беременна, и Яковлев предложил ей в рубрике "репортер получил задание" писать очерки о приключениях беременной женщины. Она писала. Эти очерки, последний из которых повествовал непосредственно о родах, не могли не войти в историю отечественной журналистики. Их интересно перечитывать и сейчас (лет десять спустя, кстати, Альбац вела в "Известиях" колонку о воспитании дочери – той самой). Могут ли они служить мандатом на журналистскую гениальность, не имеющим срока действия? Сомневаюсь.
Тем не менее по факту именно так все и произошло. Уже никто не помнит, чем знаменита журналистка Альбац – но мало кому приходит в голову сомневаться в ее величии. Особенно если учесть ее многочисленные титулы, заставляющие вспомнить Охотника из "Обыкновенного чуда" (он уже ни на кого не охотился, потому что был занят мониторингом охотоведческой литературы – следил, чтобы никто не опроверг его былых заслуг), – главной жемчужиной в этом ожерелье регалий выглядит звание профессора Высшей школы экономики (ГУ ВШЭ). И кому какая разница, что цена этому профессорству – аппаратный талант ректора ГУ ВШЭ Ярослава Кузьминова, который такими реверансами в сторону либеральной общественности (кроме Альбац, в ВШЭ профессорствует еще один "большой ученый" - Ольга Романова, уволенная в прошлом году с "РЕН-ТВ" после полемики в "эхомосковском" стиле с новым менеджментом телекомпании) компенсирует свою близость к нынешним властям. Это неважно. Написано "профессор" - значит, профессор.
Проблема дутых авторитетов существует во всех сферах – от журналистики и литературы до медицины и фундаментальных наук. Всем памятен случай, когда корейский биолог Хван У Сук, чьи успехи в клонировании были для корейцев национальной гордостью, при более тщательном рассмотрении оказался почти шарлатаном. Шарлатанов рано или поздно разоблачают. Надо только сделать первый шаг.
Станут ли возможные последствия скандала с Альбац таким первым шагом для российской журналистики?
Иначе – действительно будет полный Альбац. VZ.ru
Материалы по теме
Нужна ли "четвертая власть" российскому обществу? "Эхо Москвы", 23.10.06