Институт региональной прессы уже не в первый раз пытаются выселить из Дома журналиста на Невском проспекте. По мнению директора Института Анны Шароградской, закрытие Домжура перед выборами является политической акцией, а выселение Института региональной прессы (ИРП) связано с тем, что он дает высказаться оппозиции.
Узнать у главы Санкт-Петербургского Союза журналистов Андрея Константинова о причинах, побудивших расторгнуть договор аренды с Институтом региональной прессы, Лениздат не удалось: от комментариев Андрей Дмитриевич отказался. Однако прояснить ситуацию любезно согласился заместитель председателя Союза журналистов, руководитель службы информации ГТРК "Санкт-Петербург" Антон Губанков.
Lenizdat.ru: По словам Анны Аркадьевны Шароградской, два года назад она получила от Андрея Константинова уведомление, в котором говорилось, что за две недели ИРП должен освободить помещения в Доме журналиста. Другие организации, располагающиеся в Домжуре, такого уведомления не получали. Было опубликовано несколько статей, Шароградская выступила на "Эхе Петербурга". По ее мнению, это помогло Институту остаться на Невском. Однако затем под предлогом ремонта ИРП запретили проводить в Домжуре семинары и круглые столы, хотя другие организации продолжали проводить пресс-конференции. Прокомментируйте, пожалуйста, эту информацию.
Антон Губанков: Ни о каком уведомлении двухгодичной давности в Союзе никто не слышал. Хотя, я думаю, руководство ООО "Дом журналиста" само вправе решать, с кем продлевать аренду, а с кем нет. Договора будут расторгнуты СО ВСЕМИ арендаторами. Им будут предложены новые финансовые условия, ведь сейчас фактически все они платят по льготным тарифам. Анна Аркадьевна Шароградская — очень уважаемый человек, однако мне кажется, она склонна демонизировать некоторых персонажей нашей журналистской сцены и видеть подтексты там, где их нет. Лениздат.ру — очень уважаемый сайт, но иногда он склонен ковыряться в абсолютно будничных ситуациях, придавая им какой-то скрытый смысл. Совсем что ли писать не о чем? На ремонт — фактически реконструкцию Дома журналиста тратится много средств, сил, нервов. Руководство Союза и лично Андрей Константинов делают это ради всех, ради всей нашей организации, ради всех журналистов. Конечно, ремонт сопровождается серьезными неудобствами, но видеть в них некий подвох — смешно.
Lenizdat.ru: Недавно Институт получил письмо от КУГИ о расторжении договора аренды. Причем в документе говорится, что Институт занимает несколько комнат, хотя он арендует только одно помещение. А директор Домжура пояснил, что договор не будет возобновлен. Как вы можете объяснить заявление руководителя Домжура?
Антон Губанков: Действительно, ИРП занимает одну комнату. Сейчас. Раньше занимал три. Видимо, у КУГИ просто устаревшие данные. Как я уже сказал, договора будут расторгнуты СО ВСЕМИ арендаторами.
Lenizdat.ru: По мнению Анны Аркадьевны, закрытие Домжура перед выборами является политической акцией, а выселение Института региональной прессы связано с тем, что он предоставляет трибуну оппозиции. Согласны ли вы с ее мнением?
Антон Губанков: Мне кажется, что не только оппозиции, но и не оппозиционерам не очень удобно сидеть среди строительных лесов и банок с краской.
Выслушав мнение Антона Губанкова, корреспондент Лениздат вновь обратился к Анне Шароградской с вопросом, как могло случиться, что заместитель председателя Союза журналистов ответственно заявляет: два года назад ИРП никто не просил покинуть Домжур?
— Меня не удивляет, что события двухлетней давности не запечатлелись в памяти господина Губанкова и членов Союза журналистов. Зато это запечатлено в документе, подписанном г-ном Бакониным, — ответила Анна Аркадьевна. — Ну не читают они "Новую газету", газету "Версия", первополосных материалов в St. Petersburg Times, перепечатки в The Moscow Times, не слушают "Эхо Москвы" и т. д. Кстати, утверждение, что "фактически все платят по льготным тарифам", не относится к ИРП, потому что, будучи некоммерческой организацией, мы платим по высокой коммерческой ставке. Таким образом, доходный дом, в который при господине Константинове превратился Дом журналиста, от нашего присутствия пока не страдает.
Возникает вопрос: а кто будет в состоянии платить большую аренду? И останется ли ДЖ в распоряжении журналистов, когда закончится ремонт? Я не склонна "демонизировать некоторых персонажей", я им даже сочувствую, но я не вправе уклоняться от ответа на вопросы журналистов, которые хотят получить информацию из первых рук, а не через интерпретатора.
Кроме того, г-жа Шароградская сообщила Лениздат о том, что ее вывели из состава жюри конкурса "Золотое перо", причем об этом она узнала из газет.
— Два года назад, когда я уехала в Краснодар, мне на рабочий стол положили листок с просьбой освободить помещения в Домжуре, — рассказывает Анна Шароградская. — Я показала документ юристу Юрию Новолодскому, и он сделал заключение о неправомерности документа. Это заключение я попросила передать Андрею Константинову. После чего ответственный секретарь правления Союза журналистов Елена Шаркова спросила меня: "Вы, наверное, не хотите заседать в жюри конкурса "Золотое перо"?" На что я ответила, что мои отношения с журналистами не изменились, поэтому я продолжу участвовать в работе жюри. На протяжении нескольких лет я также являлась председателем счетной комиссии этого конкурса.
В торжественном мероприятии я не участвовала, поскольку снова была в командировке, но вернувшись узнала, что конкурс проводили под эгидой губернатора. Позднее, выступая в прямом эфире телеканала СТО, я выразила свое убеждение, что журналистский конкурс под эгидой губернатора — противоречие в терминах. Я приняла решение, что выйду из состава жюри при условии, если эта ситуация повториться. Но до этого дело не дошло. После объявления конкурса "Золотое перо" в 2006 году, мне стало известно из газет, что меня исключили из состава жюри.
Материалы по теме
Анна Шароградская: То, что перед выборами закрывают Дом журналиста, — это политическая акция Лениздат, 17.01.07
Вот и ешь ананасы, вот и рябчиков жуй… Лениздат, 22.01.07