В прошлом экстремальный журналист, а ныне депутат Госдумы Александр Невзоров прибыл на презентацию своего журнала Nevzorov в книжный магазин "Буквоед на Восстания" на джипе Hammer. Все невзоровские телохранители в одной машине не поместились — скромный Hammer приехал в сопровождении джипа охраны.
Причем на Hammer (М 623 КТ 98) были установлены проблесковые маячки, что является откровенным нарушением закона. Напомним, что во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 22 сентября 2006 г. № 1042 "О первоочередных мерах по обеспечению безопасности дорожного движения" правительство Российской Федерации приняло постановление, по которому с 1 февраля число проблесковых маячков в стране должно сократиться до тысячи. В Петербурге только три человека имеют право пользоваться этими маячками: губернатор Валентина Матвиенко, полпред президента Илья Клебанов и губернатор Ленинградской области Валерий Сердюков. Депутатам Госдумы отныне пользоваться маячками запрещено.
Зачем Невзоров окружил себя свитой крепких парней, непонятно. Может быть, он решил обезопасить себя на случай наплыва в "Буквоед на Восстания" собачьего кала (именно так охарактеризовал Александр Глебович оппозицию в интервью Пятому каналу после Марша несогласных). То есть бывший экстремальный журналист опасался, что оппозиция заявится на презентацию и учинит что-нибудь в отместку за его слова — скажем, метнет в него кусочком той самой собачьей субстанции.
Однако в зале собрались любители конного спорта, представители обществ защиты животных и просто ценители любого творчества Александра Глебовича. Большинство присутствующих с упоением слушали, что вещал бывший телегуру, будь то ответ на трогательный вопрос "что такое лошадь?" или же рассказ о практике вскрытия мертвых лошадиных тел. Так или иначе, в кафе "Буквоеда" собралось довольно много публики.
— Народ устал от глянцевого вранья, — заявил г-н Невзоров на презентации своего глянцевого журнала, и все одобрительно закивали.
— Информация у нас была так честно, так жестко преподнесена, что это привело к тому, что наше издание просто разлетелось, доказав тем самым, что оно может существовать как самостоятельная бизнес-единица, — продолжал Невзоров, и опять большинство публики опять понимающе кивнули.
Конечно, успех всегда сопутствует тем изданиям, которые умеют подавать информацию жестко и честно. Но нельзя забывать и о рекламной кампании. Иначе как народ узнает о жесткой честности? Пассажиры метрополитена знают о журнале Nevzorov не понаслышке — львиная доля рекламных носителей в питерской подземке отдана под этот журнал о лошадях, "в котором есть что почитать". По подсчетам экспертов, такая агрессивная рекламная кампания должна была обойтись в несколько миллионов рублей. Однако г-н Невзоров утверждает, что не платил за это ни копейки. Он предполагает, что все это дело рук его почитателей, которые совершенно безвозмездно готовы помогать благому делу.
— Метрополитен может разместить рекламу того или иного товара просто потому, что у него есть к этому душевная или психологическая предрасположенность, — пояснил корреспонденту Лениздат г-н Невзоров. — Это действительно так. Когда они имеют дело с некоммерческим изданием, которое, как все считают, изначально обречено на провал, где понятно, что материальная заинтересованность издателей не просто нулевая, а что они готовы к тратам, такая ситуация возможна. Поверьте мне, и в рекламных службах метрополитена тоже есть поразительные люди, которые считают, что человек не должен быть ублюдком в отношении к лошади. Они хотят, чтобы эта информация дошла до многих читателей. Так завуалированно я объяснил, что у нас есть сторонники и там…
И все же в тот вечер в "Буквоеде" нашлись люди, которые придерживались мнения, что важно "не быть ублюдком" не только по отношению к лошадям, но и к другим людям, даже если эти люди тебе не нравятся и ты не согласен с ними. Парень лет 25, одетый как типичный антиглобалист, представившись редактором журнала "Мир кошек", задал-таки вопрос о собачьем дерьме:
— Считаете ли вы этичным в телевизионном эфире называть 3 тысячи человек, вышедших, по официальным данным, на Марш несогласных, собачим калом? Ведь вы, будучи ньюсмейкером, должны ощущать ответственность за свои слова…
В ответ Невзоров повторил то, что говорил в эфире Пятого канала:
— Я так назвал оппозицию как явление. Я имею право так говорить, потому что у меня была достаточно бурная биография. Я и Останкино штурмовал, и Белый дом защищал. Я помню, что такое оппозиция: я помню нас голодных, честных, ободранных и окровавленных. И я вижу эту сволочь, которая останавливается в гостинице "Рэдиссон" в номере за 800 долларов за ночь и, брезгливенько отодвинув занавесочку, смотрит на ту кашу, которую она заварила. Действительно, сейчас оппозиция выродилась до состояния того самого слова, которое я привел в эфире.
По его словам, еще нужно определить, сколько из этих тысяч людей на марше было нанято и сколько оплачено. "Мы прекрасно знаем, что это такой же бизнес, как и все остальное, — заметил он. — Мы представляем, как оплачивается участие в митингах: нести флаг — одна цена, без флага пройтись — другая, получить в лоб от омоновца — третья стоимость, убежать быстро — четвертая. Если там было 15 или 20 человек, которые искренне вышли на этот марш, то не их я имел в виду".
По логике Невзорова выходит, что его бывший коллега по программе "600 секунд" депутат петербургского ЗакСа 3-го созыва Сергей Гуляев существенно поправил свое материальное положение благодаря участию в Марше несогласных. Ведь Гуляева омоновцы не только "ударили в лоб", но еще и бросили со всего размаха спиной на каменные ступени колокольни Городской Думы, а затем душили его, отчего депутат от Кронштадта на некоторое время потерял сознание.
Кстати, Гуляев утверждает, что Невзоров ни в каком штурме Останкино не участвовал и Белый дом не защищал:
— Да он с большой компанией, куда входили командир рижского ОМОНа Мечислав Млыник, небезызвестный Роман Цепов, поехал тогда в Москву на автомобилях. Невзоров делал все на показуху. Чтобы все видели, что он едет Белый дом защищать, — рассказал корреспонденту Лениздат организатор Марша несогласных. — Их, естественно, вели от самого Питера и под Москвой, в Зеленограде, остановили. Млыник сумел скрыться, ему ни в коем случае нельзя было попадаться. Латвия добивалась от России его выдачи, чтобы судить за подавление выступления сторонников независимости, а Невзорова и его друзей органы закрыли на несколько часов. Так что до Москвы Невзоров не доехал.
Именно из-за освещения событий 3–4 октября в Москве Гуляев и Незворов впервые серьезно поссорились.
— Все эти дни я оставался в Петербурге и в эфире "600 секунд" рассказывал о трагических событиях в Москве. 4 октября танки расстреляли парламент, а утром 5 октября я получил из Москвы кадры, где запечатлено, как в ходе обстрела погибали люди — и защитники Белого дома, и просто прохожие. Я решил эти кадры поставить в эфир вечером 5 октября, — вспоминает Гуляев. — Но Невзоров, который успел вернуться из своего неудачного вояжа, запретил мне это делать. Я сказал ему: "Если хочешь, выходи в эфир ты, мне все равно". Никогда не забуду, что он ответил: "Меня под Москвой держали в камере, заставили вынуть шнурки из ботинок, а ты хочешь подставить меня и поставить в эфир эти кадры! Если они Верховный Совет, где сидели депутаты, из танков расстреляли, то нас они прихлопнут, как мух!" В Москве гибли люди пачками, а он не мог пережить, что его, такого великого, заставили вытащить шнурки из ботинок! В итоге 5 октября "600 секунд" вообще не вышли, не вышли они и 6 октября. Все это закончилось тем, что Белла Куркова, которая тогда возглавляла Пятый канал, сказала: "Если вы не выходите в эфир, мы займем это время другой передачей".
Выходя из "Буквоеда", корреспондент Лениздат запечатлел Hammer Невзорова с проблесковыми маячками на мобильный телефон (пригодится для истории). Но его остановил невзоровский телохранитель и заставил стереть фото.
Материалы по теме
Сергей Гуляев: "Не вижу смысла ругаться с шавкой" Лениздат, 6.03.07