Сергей Архипов, крупнейший радиомагнат, бывший президент холдинга "Русская медиагруппа", недавно удивил медийное сообщество своим приходом в госструктуру. Он стал заместителем генерального директора ВГТРК — директором Дирекции радиовещания, куда входят "Радио России", "Маяк", радио "Юность" и радио "Культура". Сейчас там — революция.
— Сергей Сергеевич, 10 сентября на привычной волне "Маяка" 103,4 FM зазвучало совсем иное радио. Как удалось так быстро поменять формат станции, ведь вы пришли в ВГТРК, если не ошибаюсь, только этой весной?
— Я вышел на работу после майских праздников. Скажу честно, все сделано пока процентов на 50%. Но нужно было выходить в эфир, потому что новые ребята, которых я пригласил, просто перегорели бы: они работали сначала "в стенку", потом на регионы. Мы вышли в большой эфир на свой страх и риск. Специалисту понятно, что пока все сыро. Аудитории, может быть, какие-то огрехи слышны, но не все. На форумах "Маяка" 50% нас хвалят, 50% ругают. Я считаю, что это хорошо. За три месяца удалось сделать невозможное. Но без поддержки руководства ВГТРК у меня ничего не получилось бы. Когда меня приглашали, сказали, что любая необходимая помощь будет оказана. Слово держат.
— Вы сразу приняли предложение перейти на государственное радио?
— Несколько лет такие предложения уже звучали, но тогда меня испугал масштаб радиовещания. На сей раз решил не поддаваться приступу малодушия, поэтому не отказался. Здесь ведь все очень интересно. Хорошую музыкальную станцию для человека, который давно в этом бизнесе, сделать совсем несложно при надлежащем финансировании. Но нам предстоит сделать то, что еще никто не делал,— ток-радио для активной молодой аудитории 25—45 лет, преимущественно мужской. И надо сделать так, чтобы молодежь его слушала. Если получится, я себе поставлю памятник, надеюсь, не посмертный. И моим коллегам тоже — за свой счет.
— Кто придумал такой формат для "Маяка"? Или был госзаказ сверху?
— Нет, идея моя. Меня пригласили на "Маяк", чтобы реформировать всю систему государственного радиовещания в стране. Оно пребывает в запущенном состоянии. На то есть ряд объективных причин. ВГТРК — огромный холдинг, который создавался годами. Естественно, приоритетным для него было телевидение. Телевидение всегда на первом месте, а радио где-то на задворках. И это не только у нас в стране. На ТВ работать престижнее. Все ведущие, которых Господь внешностью не обидел, готовы сорваться "в ящик". В хорошем смысле слова. Естественно, радио финансировалось по остаточному принципу, хотя, надо отдать должное, студийный комплекс радио ВГТРК — один из лучших в Европе. Внимание уделялось только новостным программам, а что там идет в промежутках — это никого не волновало. Рейтинги стали падать, доходы тоже. Надо было с этим что-то делать. Аудитория сокращается — значит, государство не может донести свои мысли до большего количества людей.
— Всегда считалось, что профессиональный уровень на госканалах очень высок, ведь здесь работают люди, еще прошедшие школу Всесоюзного радио, где планка была очень высока…
— Это правда. Но времена меняются, качество жизни меняется, она становится более динамичной, сложной. Появляются новые технологии. Со времен общества развитого социализма сменилось целое поколение. Они не могут себе представить, что можно прийти в магазин и увидеть там вообще пустые полки! Они не понимают, что такое километровые очереди в "Макдоналдс" на Пушкинской — тогда единственный в стране. И хорошо, что они этого не понимают, дай бог, чтобы они этого никогда в своей жизни не увидели. На радиостанциях ВГТРК есть очень много людей, которые живут в ногу со временем, у них даже меняется речь, лексика, они подстраиваются к окружающей среде. А кто-то не подстраивается, не следит за новыми технологиями, за новыми формами подачи материла…
— …поэтому вы провели летнюю "охоту за головами", и на "Маяк" пришли новые люди: Бачинский и Стиллавин, Комолов и Шелест, Катя Гордон.
— Честно скажу, я ими доволен. И меня радует то, что они сами своей работой недовольны. После каждого эфира приходят ко мне в кабинет и сами от себя плюются. Значит, есть к чему стремится. На "Маяке" есть еще очень серьезные профи, но пока они работают в прежнем формате на федеральном канале, это вторая кнопка проводного радио. Фактически на станции идет двойная работа, но через некоторое время федеральный и FM-"Маяки" сольются.
— Какие задачи ставите перед ведущими?
— У всех задача одна: не быть нудными и скучными. Быть информативными без желтизны. Это возможно: не скатываясь до обсуждения нижнего белья какой-то очередной звезды, говорить на серьезные темы остроумно и интересно. А когда по радио говорят только серьезно и умно, это, простите, работа на руководство. Мы не для руководства страны работаем, мы работаем для народа, который в этой стране живет. И пора давать себе отчет: если мы государственная станция, значит, мы работаем для государства, а не для Кремля и правительства. А это большая разница.
— В вашем ведении еще один государственный канал — "Радио России", который ассоциируется с официозом. Коснется ли реформирование и его?
— Я хочу, чтобы вы провели грань между официозом и официальной позицией государства. Официоз — это государственное давление на СМИ. Официальная позиция — совершенно открытая позиция руководства страны по внутренним и внешним вопросам, которая должна быть донесена до аудитории, собственно, до тех людей, которые руководство страны и выбирают. Если люди не согласны с официальной позицией, то они в следующий раз за такое руководство не проголосуют.
— Получается, на себе официоз не испытывали?
— На меня пока никто не давил. На меня вообще трудно давить. Никто не говорил: этого в эфир пущать, а этого не пущать. Я руководствуюсь внутренней цензурой. Никогда в жизни не пущу в студию фашистов, националистов, террористов, бритоголовых.
— А оппозиционеров пустите? Коммунистов, правые силы, "Яблоко"?
— Не вижу никаких проблем. Только вот партий-то у нас зарегистрирована целая куча, а я пекусь о рейтинге. Будет ли интересен представитель той или иной партии аудитории? Есть ли у него поддержка избирателей и сколько их? О чем он будет говорить? Придет и скажет: "Банду Путина под суд!". Ну и что? Наслышаны уже. Сомневаюсь, что это будет кому-то интересно. Тем не менее все зарегистрированные партии, допущенные к выборам, эфир получат.
— Итак, политика здравого смысла и его величество рейтинг…
— Совершенно верно. И не надо этого стесняться. Если у СМИ нет рейтинга, значит, оно не востребовано в обществе. А если оно не востребовано в обществе, оно не имеет права на существование. Можно, конечно, сделать домашнее радио — home radio "Listen to me, mammy" — и вещать из спальни на кухню, где мама готовит борщ. В отдельном частном случае почему бы и нет? Но средство массовой информации — это то, которое несет информацию в массы.
— Так изменится ли "Радио России"?
— У меня есть мечта сделать из "Радио России" станцию, ориентированную на литературно-художественное вещание. Будем записывать радиоспектакли, книги, знакомить с новой литературой. Ведь большое количество людей просто не могут себе позволить покупать свежие книги или диски. А трехпрограммник висит у каждого на кухне. Новости, политические комментарии, аналитика, естественно, останутся, но они будут профессиональнее и компактнее. Чего греха таить, большинство наших политических обозревателей, — безусловно, умнейшие люди — разговаривают в эфире так, будто их слушают люди с таким же уровнем образования. Надо все-таки быть ближе к народу и чуть-чуть человечнее. Надо всегда помнить, что мы работаем не только в пределах Садового кольца, что нас слушает колоссальное количество людей в регионах, в деревнях.
— А детские программы будут?
— Обязательно. Это святое. Мы помрем через тридцать лет, я надеюсь, не раньше, а для кого мы это все делаем? Я горд, что ВГТРК выпустила детский телевизионный канал "Бибигон". Детское вещание с коммерческой точки зрения — штука неблагодарная, по крайней мере у нас в стране. Никто на него деньги давать не будет, кроме государства. А оно, слава богу, их дает. Объем детского радиовещания будет серьезно увеличен, редакцию расширим, будем создавать обучающие программы, которые будут интересны и детям, и взрослым. Привлечем известных актеров, чтобы читали сказки, это великое искусство.
— Каковы планы касательно радио "Юность"?
— Это будет полностью новая станция, ориентированная на аудиторию 12—17 лет. Нюансы раскрывать пока не буду, это наше ноу-хау.
— Ваши пожелания самому себе.
— Здоровья и крепких нервов, чтобы переварить тот объем негатива, который сейчас проходит через мою многострадальную ауру от почитателей старого "Маяка". Я читаю все сообщения на форуме, часть из них явно заказная — а по первой профессии я как-никак лингвист и легко вычисляю, что тексты под разными именами пишет один человек. Пишет кто-то из конкурентов, знакомых с радийной кухней. Видимо, их очень напугал новый "Маяк".
— Несмотря на негатив, вам, похоже, новое дело нравится…
— Мне безумно интересно. Вы думаете, я из-за зарплаты работаю? Я очень обеспеченный человек, честно заработал свои деньги, которых и на внуков хватит, заплатил налоги. Могу не работать и просто путешествовать. Но мне важно то, чем я здесь занимаюсь. Я надеюсь, что мне дадут завершить начатое, что у нынешнего руководства страны хватит мудрости и дальновидности, чтобы понять, что государственные средства информации нужно реформировать, чтобы они не умерли через десять—двадцать лет вместе со своей пожилой аудиторией. Н