После Дня святого Валентина, когда в первый раз вышли дебаты на канале "Россия", а "единственный демократический" кандидат Андрей Богданов один только и поздравил всех влюбленных с праздником, окончательно стало ясно: Запад и его чуждые нам традиции тут более не указ… С 14 февраля самого лидера ДПР на экранах больше никто не видел — на "совместных агитационных мероприятиях" (так, оказывается, импортный жанр "дебатов" у нас именуется официально) с Геннадием Зюгановым и Владимиром Жириновским выступает некто Николай Гоца, представленный как доверенное лицо. Но спора его никто не удостаивает, просто не замечают, а на камеру говорят: демократ-масон, мол, уехал в Америку за инструкциями!
Вот интересно, Дмитрий Медведев тоже ведь мог бы чисто теоретически прислать вместо себя в студию кого-то другого — от его доверенных лиц тоже воротили б нос? А политкорректный ТВЦ в понедельник не придумал ничего лучшего, чем свести дебаты к трем подряд диалогам ведущего с разными лицами на одну тему. Тема была острая — пенсии, но без социального первого вице-премьера она как-то не клеилась.
У Медведева бы спросить, почему "средний уровень в три—три с половиной тысячи рублей ниже, чем у уголовника", но подсчитавший это Зюганов не назвал по фамилии ни своего главного соперника на выборах, ни даже президента Владимира Путина. "Доверьте, и мы поправим положение быстро и грамотно" от КПРФ уж совсем было повисло в воздухе, как вдруг ведущий спросил, откуда коммунисты вдруг возьмут по 8—10 тысяч в месяц на каждого, если не от национализации. "Не просто национализации, а национализации стратегических фондов!" — рявкнул на камеру Геннадий Андреевич — и стало понятно, что они ж с Кремлем попутчики.
У либерал-демократа по самоназванию г-на Жириновского — роль критика социализма. А поэтому рецепт ЛДПР свелся к сбросу обязательств государства по пенсиям и передаче всего через зарплату самим гражданам: "Почему на вас не хотят тратить денег? Вы беззащитны!" — бросил старикам кость Владимир Вольфович, тут же попеняв бюджету, что 30% доходов страны обретаются в теневом секторе, без налогов.
А человек из ДПР и вовсе поставил дилемму — повышать пенсионный возраст или сохранять нынешний высокий уровень социальных отчислений — да так и не смог выбрать окончательно, что лучше. Либо "вообще не станет пенсионеров, умирать будут раньше, не дождавшись", либо экономика так и не расправит плечи…
Жалкое это зрелище, разумеется, от того, что дебатируют люди со связанными руками, а максимум разрешенной им критики властей — "нынешний не совсем правильный курс" (дословная цитата из последнего эфира Андрея Богданова).
Оговорки кандидатов тоже дают представление о природе их политики: например, Владимир Жириновский, отвечая 14 февраля на нападки конкурентов — по новым правилам у Эрнеста Мацкявичюса оба оппонента подводят черту под раундом коллеги, а тот им потом возражает, — вдруг изрек, что России "нужен демократический (пауза) авторитарный режим".
У Геннадия Зюганова, похвалявшегося неделю назад прочитанными от корки до корки 55 томами ПСС Ленина, когда его попросили прокомментировать мысль Владимира Ильича про "интеллигенцию — не мозг нации, а ее г…о", не нашлось ничего другого, кроме хрестоматийного "Учиться, учиться и еще раз учиться".
Разумеется, г-н Богданов на "России" 14-го сразу был наказан и в прямом эфире принужден признаться, что не читал того-другого-третьего. Но общее впечатление уже было смазано: все кандидаты знают только выученные топики от сих до сих — и плывут при первой же попытке задать уточняющий вопрос. Понятно, главный претендент на Кремль засыпаться, как студент на экзамене у строгого преподавателя, права не имеет. Поэтому у нас и не дебаты, а "совместные агитационные мероприятия", и не дуэль лицом к лицу, а бесконтактный поединок. Бой с тенью. Страшно даже вслух произнести в студии, с чьей. Н