В №11 "Новой" была опубликована статья Аркадия Бабченко "Я бы швырнул вам ваши бриллианты в лицо". Она касалась бриллиантовой награды, заочно врученной "Медиа¬союзом" нашему журналисту за материал в журнале "Русский репортер". Материал был видоизменен, под ним появилась еще одна подпись — сотрудника журнала, который в итоге и получил приз.
В ответ на статью "Новой" руководитель "Медиасоюза" г-жа Зеленская в телефонном разговоре высказала сожаление по поводу произошедшего инцидента и сообщила, что "Медиасоюз" будет дорабатывать регламент премии, чтобы избежать подобного впредь. Кроме того, нам пришло письмо О. Рашидова, которое мы, в соответствии с нашими принципами, и публикуем без сокращений, посчитав необходимым снабдить его комментариями Аркадия Бабченко и откликами с форума "Новой".
Аркадий Бабченко в своей заметке "Я бы швырнул ваши бриллианты вам в лицо", напечатанной в "Новой газете" от 14 февраля, кроме обобщенной ненависти к властям, руководству Медиасоюза и др., выразил конкретные претензии ко мне. Но если отбросить пафос и оставить тезисы, то содержание публикации в следующем. Бабченко обвиняет меня в искажении его позиции в материале "Кто пойдет воевать за Россию", напечатанном в журнале "Русский репортер" ("РР" № 14, 2007) под нашим с ним авторством, а также в фактическом присвоении одной из премий Медиасоюза "Искра", которой этот материал был удостоен. Оба обвинения полностью абсурдны. Меня удивляет, что опытный и уважаемый мной журналист написал и опубликовал такой странный текст. Я все еще надеюсь, что его поступок найдет какое-то разумное объяснение или оправдание. И поэтому считаю нужным обратиться к нему лично на страницах "Новой газеты", ведь именно такой сложный способ общения со мной почему-то избрал сам Аркадий, а редакция "Новой" сочла, что эта коллизия представляет интерес для читателей.
Уважаемый Аркадий.
Не могу поддержать Вашу жизненную позицию в целом, но вступать с вами в идеологическую дискуссию не буду. У меня, как представителя журнала "Русский репортер", претензии в основном технического характера. Хочу напомнить, что Вы сами пришли в редакцию журнала с предложением о сотрудничестве. К тому времени журнал уже выходил. Были понятны его приоритеты, концепция и идеология. Мы ни от кого не скрываем миссию нашего издания и нашего отношения к тому, что сейчас происходит в стране. В частности, и то, что мы стремимся делать независимый журнал, а вовсе не оппозиционный боевой листок. И такая позиция, судя по вашим тогдашним репликам, вам импонировала. И уж точно Вы не признавались в ненависти к власти. Сейчас вы пишете, что сотрудничество с нами было "слабостью". Значит ли это, что вы иногда работаете против совести и притворяетесь, скрывая свои взгляды?
Мы были рады сотрудничать с Вами, учитывая Ваш большой опыт в военной журналистике, и нам показалось, что у вас был искренний интерес. Но хочу напомнить, что Вам не предлагалось написать исследование на тему "Кто пойдет воевать за Россию". Вам было предложено принять участие в подготовке статьи, развернутый замысел которой (включая список возможных героев) принадлежит "Русскому репортеру", тезисы основательно обсуждались в нашей редакции на каждом этапе ее подготовки. Такие сложные обобщающие проблему материалы часто имеют более одного автора.
Вы были прекрасно осведомлены о том, какая статья должна быть по содержанию и композиции. Хоть и с нарушением согласованных сроков вы собрали материал, и это, конечно, совсем не была готовая статья. Тезисы, акценты, окраска, которые появились в окончательном варианте, действительно принадлежат не Вам. Они принадлежат мне и появились в части текста, написанной мной. Это мое право, мое мнение, и от своей позиции я отказываться не намерен. К слову, материал "Кто пойдет воевать за Россию" получился вообще не за и не против власти, а об ответственности общества перед теми, кто готов рисковать жизнью, тогда как большинство пользуется благами стабильности.
В то же время никто не лишал Вас права вносить коррективы в текст и отстаивать свое мировоззрение. Времени и возможностей для этого было достаточно. Дорогу в редакцию Вам никто не заказывал. Но вы проявили странное равнодушие к этому вопросу, играя роль технического, а не содержательного соавтора. Больше того, вы просто отключили свой мобильный телефон, проигнорировав, в том числе, и свои обещания, связанные с дальнейшим сотрудничеством.
Текст "Кто пойдет воевать за Россию" вышел в сентябре прошлого года, в первом федеральном выпуске "Русского репортера". Кроме того, материал был опубликован на портале "Эксперт-Онлайн". Чтобы помешало Вам позвонить мне, написать по электронной почте или прийти в редакцию, чтобы высказать свои претензии? Но тогда Вы этого почему-то не сделали. Зато не забыли получить причитающийся Вам гонорар, сумма которого, к слову, с лихвой покрывает стоимость врученного за публикацию приза. Но об этом ниже.
По поводу Вашего неприглашения на церемонию вручения премии "Искра". Ваш покорный слуга, исполнительный секретарь премии "Искра" и ассистент нашей редакции приложили немало усилий, чтобы разыскать Вас, Аркадий, по оставленным Вами телефонам. На адрес "Новой газеты" организаторами премии Вам было выслано персональное приглашение. У вас были все возможности получить приз или публично от него отказаться.
Что касается материального воплощения премии, то это не россыпь драгоценных камней, а металлическая пластина, в которую действительно вмонтирован небольшой бриллиант. До прочтения Вашей заметки у меня не было мысли бежать в скупку и оценивать рыночную стоимость приза. Ведь для меня, как и для всех лауреатов премии, более важным в этой награде является сам факт признания моей работы. Сейчас пришлось выяснить, что бриллиант стоит порядка 14 тыс. рублей. Вы оцениваете свое участие в статье в 4/5 от объема текста. Пусть так — не будем торговаться. Это 80%, а значит — 11 тыс. 200 рублей. По-моему, нехорошо использовать тему благотворительности в целях то ли коммунальной, то ли политической полемики, которую Вы затеяли. Но я готов перечислить эти деньги в адрес указанного Вами благотворительного фонда. А вот квитанцию пересылать в адрес "Новой газеты" не буду. Во-первых, Вы там то ли работаете, то ли нет (Вы говорили, что собирались уходить и какое-то время назад действительно ушли), во-вторых, мне все-таки хотелось бы передать ее Вам лично.
В завершение позволю себе заметить, что проявление профессиональной этики в моем понимании — это не когда журналист пишет неправду под флагом борьбы с властью (или наоборот), а когда он с уважением относится к читателю и своим коллегам по цеху.
Олег Рашидов, редактор отдела репортажа журнала "Русский репортер"
Аркадий Бабченко: Не хочу иметь к этому отношения
Олег, мне понятны Ваши претензии. Я принимаю их. Да, я сам пришел, сам предложил, сам написал. Сам виноват. Хотя, согласитесь, было бы довольно странно увидеть Ваше письмо опубликованным с врезом, дополнениями, искажающими Вашу прямую речь, и с фамилией второго автора — одного из редакторов "Новой".
И уж совсем было бы странно, если бы этот второй автор получил за это Ваше письмо премию, председателем жюри которой был бы главный редактор "Новой газеты" и о которой Вы узнали бы только из интернета.
Но, повторюсь, дело не в этом.
Я не обвиняю кого бы то ни было в присвоении "моей" части премии. Основная моя претензия как раз в обратном — я не имею и не хочу иметь к этой провластной премии никакого отношения. В интернете моя фамилия теперь плотно соседствует с фамилией Лаврова и "уникальными бриллиантами от Алроса". Я считаю такое соседство для себя недопустимым. Поэтому вынужден публично повторить, что непричастен ни к тому, ни к другому.
Всего этого легко можно было бы избежать, просто поставив меня в известность загодя.
Я публичный человек, живущий в информационном пространстве мегаполиса. У меня есть домашний телефон. Мне также можно было бы позвонить на работу, написать по электронной почте, уведомить заказным письмом на домашний адрес, воспользоваться поисковой системой или, в конце концов, элементарно залезть на "Одноклассники.ру".
И, опять же повторюсь, — эта статья, во всяком случае, в той ее части, что написана мной, не является и не может являться лучшим материалом о военных конфликтах и борьбе с терроризмом. Раздача бриллиантов в этом случае нивелирует военную журналистику как профессию.
О переводе денег в фонд "Подари жизнь" все же прошу меня уведомить через редакцию. Н