20 лет назад в Северной столице впервые развернулась масштабная информационная война. Она не была частью политического пиара или политических технологий. Солдаты этой войны, работавшие в ту пору журналистами, корреспондентами, редакторами, действовали не по указке сверху, а исходя из собственных идеалистских представлений. 20 лет назад в город на Неве пришел путч.
Утро 19 августа 1991 года началось с обращения ГКЧП к советскому народу. Оно прозвучало по городскому радио и телевидению. В стране было введено чрезвычайное положение. О том, как работали петербургские СМИ 19-21 августа 1991 года рассказали очевидцы событий 20-летней давности.
"В здании Лениздата было суетливо"
В 11 часов назначенный комендантом Ленинграда генерал-полковник Виктор Самсонов объявил о введении запрета на использование множительной техники, радио- и телепередающей аппаратуры, потребовал изъять звукозаписывающие и усиливающие сигнал технические средства. Еще одной мерой ГКЧП стало установление контроля за средствами массовой информации. В постановлении №2 ГКЧП от 19 августа говорилось, что репрессиям должны были подвергнуться все СМИ, за исключением восьми изданий: "Труда", "Рабочей трибуны", "Известий", "Правды", "Красной Звезды", "Советской России", "Московской правды", "Ленинского знамени", "Сельской жизни". Это подразумевало не только введение цензуры, но и фактическую ликвидацию нелояльных ГКЧП СМИ.
Сергей Балуев (дежурный выпускающий редактор "Смены") вспоминает, что в здании Лениздата, в котором тогда располагались все редакции газет, "было суетливо". "Я поехал на работу, ожидая увидеть захваченное военными здание. Ничего этого не было. Андрей Петров, вернувшись с совещания в ЛенВО, сообщил, что вводится цензура". – рассказал Лениздат.Ру Сергей Германович. Не повезло "Вечернему Ленинграду". Фрагменты молний "Когда готовился номер", рассказывающие о последних событиях пустовали, а на месте колонки "От редакции" было белое пятно. Не менее печальной оказалась судьба репортажа "Свободная зона чрезвычайного положения" из стен Мариинского дворца, ставший штабом противодействия мятежу, - текст материала буквально обрывается на фразе: "В Ленинграде объявлено чрезвычайное положение".
Материалы "Смены" цензоры обошли стороной – их не резали, но и в печать ставить не собирались. А материалы носили острый характер. "Мы были молодыми – в выражениях не стеснялись", - отметил Сергей Балуев. Тем не менее, газету отказались печатать в типографии. "Директор заявил, что он в отпуске, а его заместитель – что он уже дома. Проблема казалась нерешаемой". Напечатать тираж удалось только с помощью депутата Ленсовета Сергея Егорова. Ночью к редакции подъехали добровольцы, которые забрали газету, чтобы раздавать ее на улицах. Всего напечатали 420 тысяч экземпляров, хотя обычный тираж газеты в то время был около 300 тысяч.
Бесплатно раздавали и газету "Невское время". Газета выходила по вторникам и четвергам, 19-е число в график выпусков не попадало. Тем не менее коллектив решил делать спецвыпуск, посвященный мятежу. Он вышел в виде листовок, которые были разложены в редакции и через добровольцев распространены по городу. Виктория Работнова вспоминает на страницах "Новой газеты в Петербурге": "Бегу в редакцию "Невского времени". Там тоже веселуха. Ясности с тем, удастся ли выпустить газету, нет, но все пишут в номер. Максим Шабалин, собкор в Верховном Совете, не успевший уехать в отпуск, хватает мой билет на поезд — и убегает на вокзал". 20 августа газета вышла в полном объеме и без купюр, но журналисты издания продолжили общаться с читателями с помощью листовок. В течение дня 20 августа и всей следующей ночи редакция работала беспрерывно и опубликовала еще 17 выпусков "Невского времени".
Не попадала в график и газета "Час Пик". "Газета выходила по понедельникам. Мы не успели сделать реальных журналистских дел, хотя готовились", - поведал Лениздат.Ру Дмитрий Травин. "Я начал писать аналитический материал, в котором сравнил путч с "Корниловским мятежом". В принципе я предсказал крах ГКЧП, но это меня не особо обрадовало, так как путч закончился раньше, чем вышел следующий номер "Часа Пик" - посетовал он. Сам Дмитрий Травин после редакции отправился в Легорисполком. Туда же приехало и часть депутатов Ленсовета. Они поддерживали непрерывную связь с Москвой, узнавали новости и переживали за демократов.
Журналисты не хотели уходить из Мариинского без хороших новостей
Тем временем у Мариинского дворца собирались баррикады, а внутри бурлила жизнь. "В моем кабинете был создан штаб противодействия ГКЧП, который координировал действия демократов и тех, кто поддерживал Ленсовет" - вспоминает председатель Ленсовета Александр Беляев. Мэр города Анатолий Собчак накануне прибыл в Москву для участия в планировавшемся подписании нового Союзного договора. Составив вместе с Борисом Ельциным и другими руководителями демократического сопротивления текст обращения к гражданам России, он около 14 часов вылетел в Ленинград. Сразу по прибытии он отправился не в Мариинский дворец, как ожидалось, а в штаб генерала Самсонова, где убедил последнего воздержаться от ввода войск в город. Затем он выступил на чрезвычайной сессии Ленсовета, открывшейся в 16:30.
Позже Собчак обратился к горожанам по телевидению. Вместе с Собчаком в студии были Александр Беляев, председатель Облсовета Юрий Яров и вице-мэр Вячеслав Щербаков. Как рассказал Лениздат.Ру Юрий Вдовин, который тогда был председателем комиссии по свободе слова и СМИ, они просили директора Ленинградского телевидения Бориса Михайловича Петрова дать объявление по ТВ и пригласить депутатов и горожан к Ленсовету, но Петров отказался, сославшись на то, что у них нет технических возможностей. "И только когда приехали Собчак и Щербаков, который сказал, что он от имени ГКЧП требует эфира, их впустили, хотя потом очень боялись", - сообщил Юрий Иннокентьевич. "Собчак, Беляев, Яров и Щербаков в своем выступлении заверили, что поддерживают все демократические начинания и не признают ГКЧП. Также они призвали всех на митинг. Это был информационный прорыв", - вспоминает Вдовин. Ленинградское телевидение было единственным в СССР, которому удалось выпустить в эфир противников ГКЧП.
Тем временем в Мариинский продолжали стекаться журналисты. По воспоминаниям ведущей "Радио Балтика" в 1991 году Гульнары Шаразыковой, корреспондентов, ожидавших Собчака, было не сосчитать. Сама она оказалась в Мариинском после отключения радиовещания. "Я вела программу, когда в рубку зашел Олег Руднов и сообщил, что звонили с телебашни. Они дали нам пять минут, чтобы попрощаться со слушателями, после чего эфир отключат", - рассказала Шаразыкова на круглом столе к 20-летию путча в пресс-центре "Балтинфо". По ее словам, у журналистов была четкая установка – "не уходить без хороших новостей". Они самоотверженно сидели всю ночь во дворце, ожидая пресс-конференции мэра. "Я писала всю ночь разговоры в кулуарах", - делится Гульнара Саидовна.
Во время ночного ожидания она договорилась с ведущими радиостанции "Открытый город" Александром Михайловым и Алексеем Завиновским вместе добиваться открытия эфира. Помог Юрий Вдовин. "Когда стало известно, что нам откроют волну, я позвонила Руднову. Он не спал. Спросил, готова ли я выходить в эфир. Я ответила, что готова, у меня были записи разговоров в кулуарах, была запись с пресс-конференции Собчака". Первые сутки после возобновления эфира радиостанции "Балтика" и "Открытый город" вещали по очереди по четыре часа на одной волне.
Большие надежды
Город бурлил. Стихийно возник митинг у Казанского собора. Как вспоминает нынешний депутат ЗакСа Аркадий Крамарев, а тогда начальник ГУВД, ему приказали разогнать его. "Я отказался, потому что агрессивно настроенная толпа могла начать крушить все вокруг. Меня вызвали в штаб к Самсонову, но мы ни о чем не договорились. Я смотрел в глаза моим людям и видел, что они могли отказаться выполнять такой приказ" - рассказал он на круглом столе в "Балтинфо". Открытого противостояния удалось избежать, хотя все было близко к этому. "Мне позвонил криминальный лидер. Он готов был выставить 2000 вооруженных людей для защиты демократии. Но я предупредил, что не допущу на улицах вооруженных бандитов", - поделился Крамарев.
А в 5 утра 20 августа к Ленинграду выступили Витебская и Псковская дивизии. Они остановились у Сиверского. Но весь день приходили слухи о том, что войска вновь начали свое наступление. Газета "Смена" отправляла своих корреспондентов в Сиверское, чтобы проверить информацию. Отправляла одних или с депутатами, которые также ездили проверять, как идут дела. Все ожидали штурма Мариинского дворца. Перемещения войсковых частей в окрестностях и подтягивание их к городу продолжались и в ночь на 21 августа (о них регулярно сообщало "Радио Балтика"), но в итоге Самсонов сдержал данное Собчаку слово, и в город их вводить не стал.
На Дворцовой площади в обед 20-го собралось 300 тысяч человек на митинг протеста. Ленинградцы выразили свое отношение к путчистам. Среди выступивших на митинге - Анатолий Собчак, Александра Белова, Марина Салье, академик Дмитрий Лихачев. Почти каждое выступление заканчивалось лозунгом "Фашизм не пройдет!". По окончании митинга многие участники проследовали к зданию Ленсовета для обеспечения его охраны. И почти все журналисты, которые были во время событий в городе, собрались там.
"Время путча – самое бодрое время. Это было время идеалистов. ГКЧП, я уверен, действовал из каких-то идеалистических соображений. Причем действовали довольно гуманно, ведь никто не пострадал в Петербурге. Демократы тоже были идеалистами", - подчеркнул Сергей Балуев.
"Информационную войну мы выиграли. 22-го числа нельзя было найти ни одного защитника ГКЧП", - сказал на круглом столе Александр Беляев
"Настрой был такой у всех, демократический. Меня нельзя было тогда назвать большим сторонником демократов, но я точно не был сторонником коммунистов. Я о Ельцине думал хуже, чем он оказался. А он оказался смелым реформатором" - отметил журналист Дмитрий Травин.
"Победа наша кончилась очень скоро. Полились реки вранья. Один известный тележурналист заявил, например, что вся эта история с ГКЧП была инсценировкой, что Горбачев и Ельцин сами устроили этот заговор и сами себя свергали", - пишет Самуил Лурье в "Новой газете".
"После победы была эйфория. Потом появились олигархи, коррупционеры. Мы оказались недостойны своей победы" - посетовал шеф-редактор "Невского времени" Андрей Петров.