Архивная служба Санкт-Петербурга в последнее время проявляет заметную медийную активность. Глава Архивного комитета Санкт-Петербурга Петр Тищенко в интервью «Лениздат.ру» рассказал о взаимодействии городских архивов со СМИ, наиболее запомнившихся историях сотрудничества с журналистами, доступности тех или иных документов, работе своих подчиненных над сохранением коллекций Ленинградского радио, «Пятого канала» и Ленфильма.
Фото: Петр Годлевский
– Взгляды руководителя любого ведомства неизбежно сказываются на таком деликатном моменте, как взаимоотношение его подчиненных со СМИ. Есть чиновники, которым журналисты симпатизируют, есть те, кого недолюбливают. Но в любом случае везде существуют свои правила игры. По каким принципам вы строите взаимодействие с журналистами?
– Комитет чрезвычайно заинтересован в дружеском, рабочем, профессиональном, в идеале систематическом и систематизированном, сотрудничестве, которое позволяет нам качественно готовить информацию для СМИ, а им – заявлять о себе каким-то позитивным, ярким контентом, который способен заинтересовать аудиторию. Подобный подход проистекает из первого поручения руководителя города, данного в декабре 2020 года, когда он доверил мне ответственность за развитие архивной отрасли в Санкт-Петербурге. Губернатор очень чётко сформулировал тогда приоритет № 1: петербуржцы должны знать о сокровищах документального наследия, которые хранят городские архивы.
Губернатор не понаслышке знаком с архивным делом. И на прежних государственных постах: и руководителя канцелярии губернатора Санкт-Петербурга, и в пору работы в администрации президента, – вопросы управления архивным делом входили в круг его полномочий. В силу этого Александр Дмитриевич прекрасно понимает, что потенциал использования ретроспективной информации, содержащейся в архивных документах, очень велик. Мы часть команды города, и от нашей работы зачастую зависит успех коллег в других отраслях городского хозяйства. Многие управленческие решения опираются на архивные сведения, историю вопроса.
Имея задачу рассказать людям о том, что мы храним, естественно, нужно использовать самый рациональный способ её реализовать: вовлечь тех, у кого громче голос, кого лучше слышат. Поэтому первым делом мы установили партнерские отношения, заключив соответствующий договор, с телеканалом «Санкт-Петербург», у которого значительная аудитория и профессиональные журналисты. Творческая команда канала в лице таких ярких представителей, как Юрий Зинчук, удивительна своим профессионализмом в том плане, что допускает минимум фактических ошибок в публикациях и репортажах по сравнению с другими коллегами. Не устаю их хвалить.
По этому же критерию нам очень нравится сотрудничать с «Санкт-Петербургскими ведомостями». Главный редактор газеты Дмитрий Шерих открыто декларирует, что при отборе сотрудников сознательно отдает предпочтение не столько репортёрам-новостникам, которые способны выдать вовремя материал в номер, «не заплывая на глубину», а специалистам, имеющим в какой-то области знания на уровне эксперта. Материалы об архивах, об истории города на страницах издания чаще всего выходят из-под пера Сергея Глезерова. Его публикации читаешь с удовольствием, во-первых, потому, что это чудесный русский язык, во-вторых, глубокое знание фактуры. Сергей Евгеньевич, очень увлеченный историей нашего города человек, сам постоянно работает в архивах.
Продуктивно выстроено наше взаимодействие с «Петербургским дневником». Креативная команда этого издания умеет удивить аудиторию. Немаловажный фактор – это самое массовое городское печатное издание.
– С какими вопросами чаще всего к вам обращаются журналисты, если речь идет не о повседневной деятельности городских архивов?
– Часто журналисты приходят в архивы из-за календаря памятных дат, чтобы удивить своего читателя, зрителя чем-то необычным в сравнении с остальным пишущими или снимающими коллегами. Ведь по любому поводу можно написать дежурную статью теми же словами, что и в прошлом, и в позапрошлом году. В памятные дни о блокаде Ленинграда, например. Всё вроде в публикации достойно, чинно, в лучших традициях, но никого не цепляет, не удивляет. Эмоционального отклика у читателя ты не получишь, пока не постараешься раскрыть какой-то сюжет, о котором никто раньше не знал.
На 180 километрах наших полок большую часть документов никогда в руки не брал ни один исследователь. Иногда с ними работают архивисты, в каждом деле есть лист замещения, в котором написано, сколько раз это дело брали в работу. Большинство – ни разу. По многим вопросам мы довольствуемся мифами о нашем прошлом.
Фото: Петр Годлевский
– И всегда удается помочь журналистам в этих мифах разобраться?
– Нет, к сожалению. Например, Александр Малькевич в бытность свою генеральным директором телеканала «Санкт-Петербург» в 2021-м году предложил поучаствовать в создании документального сериала, посвящённого возвращению городу его исторического имени, аккурат к 30-летию со дня этого исторического события. Вокруг этого сюжета было много коллизий, не все эту идею в начале 90-х однозначно воспринимали. У Александра Александровича была задумка в течение полугода выпустить исторический сериал на основе архивных данных и воспоминаний участников.
Мы пошли в архив. Фактически… ничего. Фотографии Анатолия Собчака, пары митингов на Дворцовый площади, бюллетень для голосования и документ из Москвы о возвращении городу его имени. В результате было сделано несколько сюжетов, но это была не такая добротная история, на которую мы рассчитывали.
Причина проста – в тот момент про архивы все вообще забыли. Тем, кто в начале 90-х был помоложе, кому семью надо было кормить, ушли. Те, кому уходить было некуда, «забаррикадировались» и хранили только то, что уже находилось в фондах. Никто плановым комплектованием не занимался.
Только в 1996-м году начала решаться задача спасения личных дел работников ликвидированных организаций. Был создан единый госархив документов по личному составу ликвидированных предприятий, где всё бесхозное было учтено. И сейчас мы людям помогаем пенсию подтвердить.
Эта история привела к интересному выводу. Главнейший вызов для нас сегодня – постараться сохранить сведения о нашем времени столь же успешно, как нашим предшественникам удалось сохранить информацию и знания о прошлом. Кроме нас никто не может эту работу выполнить.
– Бывают ситуации, когда ваши подчиненные разводят руками и говорят, что никак журналисту помочь не смогут?
– Стресс возникает у архивистов, когда журналисты просят срочно ответить на какой-то вопрос или показать какой-то документ. Пришла идея, передача послезавтра – и материал требуется прямо сейчас. Дело в том, что по какой-то объемной теме на поиск документов на наших 180 километрах полок в среднем требуется полтора месяца. Эта процедура называется «выявлением». Детальное содержание многих документов не отражается в учетных документах, в компьютере. А в 60-х годах, например, зачастую описи и заголовки дел делали очень краткие. Открываешь дело, а там целый комплекс документов на разные темы. Нужно физически пролистать и просмотреть тысячи бумажных листов. В такой ситуации оперативно мы никому помочь не в силах. И связан стресс с профессиональным перфекционизмом архивистов: вдруг из-за нехватки времени не сумели найти полную информацию, что-то важное упустили и человека подвели?
– Истории совместной работы со СМИ с удачным финалом по каким-то необычным историям помните?
– Можете прочесть на Фонтанке.ру материал Татьяны Востроиловой «Жизнь, смерть и любовь Кати Иванцовой». Журналистка была поражена удивительным и нестандартным памятником на Киновеевском кладбище. Обратилась за информацией в администрацию города, её переадресовали в архивы. Вначале, честно признаюсь, мы были в тупике, но постепенно начали собирать информацию о печальной истории девушки, убитой в 1966-м году в Ленинграде. Наши сотрудники провели большую исследовательскую работу по поиску сведений о Екатерине Иванцовой с помощью домовых книг, в архиве Горэлектротранса. Помогали автору, чем могли. И пусть наша лепта была не очень значительна, в результате получился очень резонансный материал. На конкурсе «Золотое перо» его автор победила в номинации «Расследование».
Кстати, могу рассказать очень интересную историю на тему исторических изысканий, только уже не журналистов, а простых горожан. Помогая поисковому движению по роду службы, я в начале века познакомился с удивительным расследователем – Изольдой Анатольевной Ивановой. До выхода на пенсию она была известным хирургом. Когда у неё появилось много свободного времени, Изольда Анатольевна решила узнать о судьбе своего отчима, который считался без вести пропавшим во время Великой Отечественной войны. У нас в архивах она выяснила историю его саперного взвода, который погиб во время окружения и разгрома 2-й ударной армии.
После этого Изольда Анатольевна стала помогать другим людям в этом деле, раскрыла много историй. Она интервьюировала ветеранов тех событий, собирала сведения, много работала в архивах. Издавала на свои деньги книги. Фактически она очень много предприняла, чтобы вернуть доброе имя бойцам этой армии, которая в общественном сознании вся слыла предателями, потому что в финале боев её командующий генерал Андрей Власов сдался в плен. Она же в числе первых исследователей начала воссоздавать историю трагедии мирного населения на оккупированной территории Ленинградской области. Об этом рассказывает ее книга «За блокадным кольцом».
– Если вернуться к журналистам, то наверняка они часто сталкиваются с тем, что тот или иной интересный документ до сих пор лежит в архивах под грифом «Секретно». Какая в последние годы прослеживается тенденция: больше документов засекречивается или наоборот открывается для исследователей? Как ведется работа по открытию документов?
– Работа по рассекречиванию идет постоянно и планомерно. Это трудоёмкий процесс, в него вовлечено довольно много сотрудников. Нельзя «по решению руководителя комитета» какое-то дело рассекретить. В любом случае должен поработать эксперт, дать своё заключение. Раз в квартал под руководством вице-губернатора Петербурга Ирины Потехиной проходит заседание комиссии. Вопрос решается коллегиально. Допустим, принято положительное решение, но для того, чтобы дело попало в архив на открытое хранение, должен быть оформлен акт о рассекречивании, который подписывает губернатор. По нашей практике могу сказать, что нет тенденции на какое-то усиление секретности. Мы стремимся раскрыть для людей как можно больше сведений о нашей истории.
Сейчас журналисты могут заглянуть в документы, не являющиеся секретными, и в те, на которые не распространяется законодательство о других видах тайн. Есть, например, защита персональных данных, ограничивающая доступ к содержащим их документам на 75 лет. Мы получили несколько лет назад большой уникальный комплекс документов – 73 000 домовых книг. Их содержание не только помогает найти родных и близких, выяснить что-то о судьбе горожанина, когда ею интересуется потомок или журналист. Данные из этих книг являются необходимым и достаточным доказательством того, что человек в период Блокады находился в осаждённом городе какое-то время и как житель блокадного Ленинграда может претендовать на поддержку от города в рамках социального кодекса. Если никаких других следов и свидетельств нет. Если в книге записано, мы даём архивную справку. Она является основанием для того, чтобы человек получил право на льготы. Многим помогает найти сведения о своих родных, связь с которыми была утрачена.
При этом в свободном доступе только домовые книги до 1948 года. Если кто-то ищет сведения более позднего периода, то мы можем их выдать человеку, который доказал родство с теми, кто проживал по определенному адресу. В настоящее время, чтобы снизить трудозатраты, мы стараемся оцифровать книги до 1948 года. Мы сделаем их доступными дистанционно, чтобы люди сами смотрели, что их интересует, воспользовавшись услугами портала «Архивы Санкт-Петербурга».
Фото: Петр Годлевский
– Получается, что сейчас СМИ может получить информацию о человеке, который проживал в Ленинграде, например, в 1935-м году?
– Совершенно верно. В прошлом году, представляя пользователям новую услугу поиска сведений о человеке, я, например, нашел информацию о том, когда писатель Александр Иванович Куприн со своею законной супругой Елизаветой Морицевной пришли в Павловский собор Гатчины, где был совершен обряд крещения их дочери Зинаиды. И вот открытие: оказывается в биографии писателя год этого важного семейного события прежде указывался неверно. Сколько фактов ещё может быть подтверждено или опровергнуто, благодаря возможности обратиться к первоисточнику? Журналист, создавая сюжет о великом человеке, может рассказать какие-то бытовые вещи, которые неизвестны широкой публике. Поскольку речь идёт о персоне значимой, они производят сильный эффект. Такими деталями материал может сильно «зацепить» аудиторию.
К вопросу о доступности документов. Вспоминается недавняя история. Мы рассекречивали документы из архива обкома КПСС и обнаружили уникальный документ о нашем великом историке, этнографе, лингвисте и эпиграфисте Юрии Кнорозове, который расшифровал древний язык майя. Руководитель районного управления КГБ отправил справку в райком партии о личности Юрия Валентиновича. О находке стало известно журналистам, которые сразу захотели её опубликовать. Мы ведь сняли гриф секретности, но есть нюанс: ещё не прошло время, когда сведениями о человеке можно распоряжаться без ведома потомков. Вот если дочь Кнорозова – Екатерина Юрьевна, известный ученый, – познакомившись с документом, даст согласие, пожалуйста, можете брать у неё интервью на эту тему, сюжеты снимать или статьи писать.
– Архив легендарного Ленинградского радио передали на государственное хранение в январе 2021 года. Скоро ли он станет доступен для СМИ и горожан?
– В начале 2021 года в Доме радио состоялась церемония подписания договора о передаче на государственное хранение фонодокументов Ленинградского радио. Значимость этого события подчеркивало присутствие губернатора Петербурга Александра Беглова, руководителя Федерального архивного ведомства Андрея Артизова. В тот день мы получили первые 65 бобин, которые спас известный радиожурналист Лазарь Маграчев. После войны, когда эмиссары из Москвы в разгар «Ленинградского дела» уничтожали большой массив документов, Лазарь Ефимович под шинелью вынес из Дома радио часть записей, рискуя жизнью или своим благополучием. Там были фрагменты военных репортажей, записи с крыш домов, звук вражеских бомбёжек, интервью с линии фронта, репортаж с победного салюта, голоса Иосифа Сталина, Леонида Говорова, Сергея Шостаковича, Ольги Берггольц.
Это не очень большая часть коллекции, но имеющая огромное мемориальное значение. Год назад к юбилею ленинградской победы мы разместили ее в открытом доступе на портале. Любой человек может послушать. Некоторые СМИ уже используют её для своей работы. Сейчас идёт большая работа по оцифровке остальной части этого масштабного комплекса аудиодокументов.
Фото: Петр Годлевский
– Часто коллеги обращаются к вам за материалами из этого фонда?
– Да, достаточно часто. К примеру, когда в конце прошлого года отмечалось столетие Ленинградского радио. В памятные дни, когда мы вспоминаем события блокады Ленинграда… Эти материалы интересны не только петербургским журналистам. Через правительство города к нам обратились ваши коллеги из Иркутской области. По их данным, в наших краях когда-то был записан голос драматурга и писателя Александра Вампилова – автора «Утиной охоты», «Старшего сына» и многих других знаковых произведений. Он рано ушёл, но оставил яркое наследие. Для Иркутска и всей страны это творческая величина. В Сибири ходила легенда, что, когда он принимал участие в кинофестивале в Ленинграде, его пригласили в студию Ленинградского радио, взяли интервью и таким образом сохранилась запись его голоса.
Мы ответили сибирякам, что нам всё поступило, но в какой момент в этом огромном «котловане», переработав кучу «породы», мы найдем именно этот «золотник» – никто не знает. По счастливому стечению обстоятельств буквально накануне, оцифровывая очередную бобину, мы обнаружили радиопередачу, посвящённую Вампилову. В ней современники делись впечатлениями о его творчестве. Уже интересный материал, но голос самого драматурга мы ещё не нашли. Иркутск у нас в листе ожидания.
– Какими цифрами можно описать весь объем полученных вами материалов?
– Нам пришлось подготовить для их размещения 10 километров полок, подведя заземление к каждой. Это 470 000 бобин с пленкой. Приемку коллекции Дома радио мы закончили 30 июня 2021 года. Сейчас мы планомерно вскрываем короба, в которых хранились бобины, профессионально обрабатываем пленки: очищаем их, проверяем склейки, с тем, чтоб звук был максимально возможного качества, делаем мастер-копии, описываем техническое состояние плёнки. Город закупил для этой работы дополнительную технику. Тем сотрудникам Дома радио, которые захотели продолжать работу с этой богатейшей коллекцией, была предоставлена возможность трудоустройства в архиве.
Важный момент: для распознания голосов участников радиопередач мы используем программу Нестор.BRIEF, ту самую, которая занимается протоколированием заседаний Государственной думы. Она нам очень помогает в описании того, что содержат записи ленинградских радиожурналистов – в самой трудоёмкой части процесса.
К концу прошлого года сотрудники архива кинофотодокументов сумели оцифровать уже свыше 71 000 бобин с магнитной плёнкой. Технически подготовлены решения для того, чтобы вскоре открыть доступ к аудиодокументам столь же технологично, как и к бумажным архивам. В этом нам помогают коллеги из Комитета по информатизации и связи. Требуется доработка соответствующих цифровых инструментов. Уверен, и с этой задачей совместными усилиями мы справимся.
– Как решался вопрос с архивами «Пятого канала», которые вскоре после коллекции Дома радио тоже оказались на государственном хранении?
– Практически сразу после того, как мы перевезли к себе всё из Дома радио, нас пригласило руководство канала взглянуть на содержимое телевизионного архива. Вопрос решился очень быстро. К осени 2021 года мы уже перевезли его в наши архивохранилища. Это 60 000 коробов с плёнкой и 13 000 видео всех возможных форматов.
Вскоре уже Ленфильм сообщает, что у них есть несколько комнат, которые доверху заполнены коллекцией аудиозаписей. Это мастер-копии наших знаменитых фильмов, материалы, которые собраны звукорежиссёрами Ленфильма в результате специальных экспедиций, когда они ездили по стране, например, записывать соловья под Курском или под Ярославлем. Аварская свадьба в горах… или пустая вагонетка на Донбассе уходит в забой, и она же, гружёная, возвращается. Рассчитываем после описания и постановки на государственный учет этих фонодокументов создать коллекцию звуков, которые в наше время в своих сюжетах могли бы использовать производители фильмов и телепередач. Я думаю, это будет потрясающая история.
Пользоваться этим богатством можно будет дистанционно, используя возможности нашего портала. У нас, к сожалению, сейчас нет такого оборудования, чтобы обеспечить желающим специальные фонокабинеты. В читальном зале архива кинофотофонодокументов установлены компьютеры, на которых можно прослушать аудиоматериалы, отобрать что-то нужное, заключить договор и приобрести. В будущем всё будет происходить через личный кабинет на портале.
Фото: Петр Годлевский
– Вы упомянули, что доступ к различным фондам, которые хранятся в городских архивах, возможен на платной основе. Я никогда не слышал, чтобы журналисты платили деньги за материалы, предоставленные вашими подчиненными.
– А такая возможность есть. По закону к нам можно обратиться с двумя видами запросов архивной информации: социальные и тематические. Первые мы обрабатываем для граждан бесплатно, вторые – за соответствующую оплату согласно прейскуранту архива. Социальные запросы связаны с интересами гражданина – для подтверждения его права на льготы, например. Тематические – все остальные. При этом на запросы органов государственной власти и местного самоуправления архивы обязаны предоставлять ретроспективную информацию безвозмездно. Кстати, всё, что архивные учреждения зарабатывают, прямиком идёт в доход бюджета, поскольку архивы – это государственные казённые учреждения.
Очевидно, что запросы СМИ подпадают под вторую категорию. Но в архивах есть отделы использования, которые должны проводить мероприятия по популяризации архивного дела и документального наследия. Выставочные проекты, издательские, публикации – это все в рамках этой работы. И если СМИ готово выступить нашим партнером в освещении каких-то значимых исторических фактов или событий, то здесь вступает в силу оговорка в архивных правилах, согласно которой предоставление данных в рамках совместных проектов происходит безвозмездно. Заключается соответствующий договор с архивом. У нас директора учреждений даже получают повышенную премию в том случае, если они для реализации выставочных проектов и публикаций объединяют широкий круг участников: музеи, библиотеки, частных коллекционеров, издательские дома, редакции. С «Комсомольской правдой» у нас есть совместные тематические проекты, с «Петербургским дневником» есть соглашение по этому поводу. С газетой «Метро» мы активно сотрудничали. Мы открыты для всех. И для горожан, и для СМИ. Хочу еще раз подчеркнуть, архивы — это не про историю. Архивы – это про всю нашу жизнь, во всех её ипостасях.