4 ноября издание «Коммерсант» опубликовало интервью с Дарьей Лебедевой — руководителем объединённой пресс-службы судов Петербурга. В беседе она рассказала подробнее о деталях своей работы.
Уже несколько лет Дарья работает над книгой, которая предназначена в первую очередь для журналистов. По её словам, изначально это был «полёт фантазии» о личном опыте, но со временем проект трансформировался в практическое пособие для журналистов — легко читаемое и не требующее юридической подготовки. Выход книги запланирован на следующий год. Название — «Ляпай уверенно» — взято из хештега Telegram-канала «Лебединое озеро», где Лебедева разбирает ошибки в освещении судебных процессов.
Отвечая на вопросы о негативе, Дарья призналась, что принимает критику близко к сердцу.
— Честно скажу, очень переживаю каждый раз, когда читаю какие-то гадости в свой адрес. Очень сильно переживаю и ничего с этим сделать не смогу. Это, видимо, мои какие-то личные особенности. Я стараюсь просто это принять. Попадаются люди, которые думают, что я сама по себе такая вот мерзкая Даша Лебедева, неприятная особа, которая решила именно про какого-нибудь Петю Иванова написать специально, чтобы лично ему насолить, и переходят на личности, не понимая, что это моя работа — рассказывать о том, что происходит в судебной системе.
Она также рассказала, что использует не рабочий, а личный номер для общения с журналистами:
— …Это мой личный телефон. А вы думаете, что те, кто захочет прислать мне фотографию гроба с записочкой, не смогут меня найти? (Смеется.) Я вас умоляю! Меня, правда, тут недавно коллеги из правоохранительных органов хорошо успокоили. Говорят: «Даша, когда хотят убить, не предупреждают».
Дарья порассуждала и о профессиональном выгорании. Хотя она признаёт, что бывают моменты, когда «всё раздражает», она не считает это выгоранием в полном смысле слова:
— Да, конечно, бывает и такое, что я думаю: все, хватит, не могу больше, меня все это раздражает — объясняешь, объясняешь и все как об стенку горох. Или кто-то напишет какую-нибудь дичь, а ты читаешь все это и просто не понимаешь, откуда они это взяли-то? Но потом я ловлю себя, что выгорание — это все-таки когда тебе становится все равно. А если меня эти вопросы волнуют, значит, мне не все равно. Значит, я еще не все сделала, значит, мы будем продолжать. Тут нужно просто перезагрузиться — и вернуться с новым силами.
Говоря о перспективах взаимодействия судебной системы и СМИ, Лебедева отметила, что петербургская пресс-служба уже считается одной из самых открытых в стране. Однако Дарья видит потенциал для развития. В прошлом году в судах города было рассмотрено почти два миллиона дел, но освещено — лишь около семисот. Её мечта — сопровождать каждый процесс фото- и видеоматериалами, но реализовать это без расширения штата невозможно.
— Моя мечта — чтобы к каждому процессу были фото и видео. Но дело в том, что в большей степени это будет зависеть от нас — от пресс-службы. Я просто не могу перекладывать все на своих коллег из районных судов и считаю это недопустимым, потому что они работают сейчас на максимуме своих возможностей… Я считаю, что это просто ненормально, когда ты в выходной день вечером пишешь в некоторые суды, зная, что там обязательно кто-то в этот момент работает, и тебе, конечно, все подскажут, помогут. Но это, повторюсь, ненормально, поэтому я не могу позволить себе сказать им: давайте-ка мне по всем интересным делам фото и видео. Задача суда, я не устану повторять, в первую очередь — вынести законное обоснованное решение. А все остальное… Ну, что поделаешь — я сама это придумала и сама это реализовала. Мне тут предъявлять претензий просто некому. Сама приучила журналистов к тому, что мне можно в любое время написать и что-то уточнить. Теперь это мои проблемы.
Лебедева отметила, что судьи давно адаптировались к присутствию журналистов в зале. Некоторые даже интересуются, почему пресса не приходит на их процессы. Недопуск на судебный процесс бывает связан не с позицией судей, а с текучкой кадров в аппарате. Новые сотрудники районных судов — секретари и помощники — могут не знать, как всё устроено. Подобные случаи, по её словам, оперативно разбираются внутри системы.
— Судьи уже привыкли ко всему. Некоторые даже, бывает, спрашивают: а где журналисты-то? Чего никто к нам не ходит? Сейчас чаще участники меньше к этому готовы. Иногда мне пишут, мол, вот у нас на процессе кто-то был из представителей прессы, а вы можете сделать так, чтобы они у нас тут больше не сидели. Я, конечно, отвечаю, что оснований закрыть процесс в их случае просто нет. Понимаете, наши судьи в такой нагрузке, что им уже просто не до этого всего. Как прекрасно сказала мне одна судья про присутствующих в зале слушателей: не бьются головой о стену, и это главное, а так — да пусть сидят и слушают.
В завершение интервью, отвечая на вопрос о чувствах к журналистам, Дарья сказала:
— Правда люблю [журналистов]. Если бы я вас не любила, то не работала бы 24 на 7, не была бы постоянно на связи и не пыталась внушить вам основы юридической науки.
В этом году исполняется десять лет с момента начала работы Дарьи Лебедевой в Санкт-Петербургском городском суде.