Журнал «Музейное бюро» — первое в России глянцевое издание о музейных и социокультурных проектах — в апреле появился в бесплатном онлайн-доступе. Петербургское Бюро музейной сценографии «Метаформа» разместило цифровую версию на своём сайте, чтобы сделать материалы доступными для читателей во всех уголках России.
В интервью Лениздату главный редактор журнала «Музейное бюро» Виктория Тарасова рассказала о реакции профессионального сообщества на дебютный номер, о причинах выбора региональной тематики и о сложностях отбора проектов для глянца. Она обозначила возможные векторы развития издания и миссию проекта.
Тема первого номера — «НеМосква». Издание фиксирует социокультурную «пульсацию регионов» и показывает, что смелые эксперименты в музейной сфере идут по всей стране. В журнале — 192 яркие полосы, десять рубрик, десятки статей и мнения более двадцати экспертов, среди которых — директора музеев, кураторы, писатели и представители креативных индустрий. Печатный тираж составил 800 экземпляров. Журнал распространяется на некоммерческой основе.
— Как вы оцениваете реакцию на первый выпуск журнала? Что говорят читатели и коллеги?
— Мы были уверены, что журнал не останется незамеченным, ведь это первый в России музейный глянцевый проект. Безусловно, в музейной среде уже существуют интересные примеры изданий о музеях — например, глянец «PRABABOUSHKA», который сотрудничает с ключевыми федеральными музеями России. Однако ни одно из них ранее не фокусировалось на проектной деятельности и выразительном музейном языке в подобном формате. «Музейное бюро» — это действительно первое глянцевое издание в своей сфере.
Всё издание посвящено ярким, смелым, порой провокационным проектам. Они могут быть светскими или ломать привычные рамки классических представлений о музейной и социокультурной работе. Мы собрали в единый архив проекты из разных регионов, тщательно отбирая те, что гарантированно найдут отклик. Но итоговая реакция превзошла ожидания — можно сказать, утроилась, выросла экспоненциально. Дело в том, что мы показали проекты в эффектном, визуально выразительном глянцевом формате.
Читателям понравился отбор проектов, но, повторюсь, мы ожидали этого. Аудитория оценила, что мы изменили оптику рассмотрения проектов. Мы раскрыли не только содержательную, но и яркую визуальную часть.
Фото: главный редактор журнала Виктория Тарасова (слева) и шеф-редактор Ирина Кирюхина (справа) / Екатерина Сенина
— Как вы видите развитие «Музейного бюро» в цифровом формате? Будут ли какие-то отличия онлайн-формата от печатной версии?
— У цифрового формата есть очевидные преимущества. Печатный журнал — это физический объект: его нужно тиражировать, логистически доставлять, распространять. Условно говоря, читателю из Норильска получить его гораздо сложнее, чем гостю наших презентаций. Развитие онлайн-версии напрямую связано с нашей главной задачей — сделать отобранные материалы в той яркой, выразительной форме, которую мы используем, доступными максимально широкой аудитории.
При этом есть очень важный момент. Изначально мы хотели показать, что смелая, совершенно не провинциальная в своих подходах проектная деятельность музеев давно развивается по всей России. Мы много слышим о проектах в столицах — Москве и Петербурге (хотя он чаще звучит в контексте классического искусства). Но смелые эксперименты и в регионах очень распространены, просто их как будто бы меньше видно. Цифровой формат решит эту задачу: он позволит большему числу людей по всей стране увидеть эти проекты.
Различия между форматами, конечно, будут: не все материалы из печатной версии будут входить в цифровую. Зато в онлайн-формате могут появиться дополнительные материалы. Однако первый выпуск мы сделаем максимально близким к печатному. Это принципиально, ведь именно в нём заложена базовая концепция всего издания.
Фото: Антон Хаас / предоставлено Бюро музейной сценографии «Метаформа»
— Почему вы решили первый выпуск посвятить регионам?
— Тема первого выпуска — «НеМосква» — появилась не из-за какого-то разделения (мы очень любим московские проекты). Но нам было важно зафиксировать, что вся страна пульсирует социокультурной жизнью, и эти проекты подчас просто удивительны. Видя, как в регионах рождаются масштабные проекты, мы не могли не рассказать о них. «Большие» они не в смысле бюджетов или объёмов, а «большие» с точки зрения влияния на регионы, смелости команд, глубины тем и выстроенных нарративов. Мы постоянно сталкиваемся с такими историями и очень хотели их показать.
Условно: мы работаем в одном регионе, едем в другой и понимаем: руководители институций могут встретиться на профессиональной конференции, а сами сотрудники — нет, и друг с другом не поделятся опытом. Нам хочется «прошить» это пространство: чтобы человек в Челябинске или Кыштыме, человек в Сочи или Норильске мог узнать о коллегах именно в таком выразительном формате. Показать именно самые смелые проекты.
Регионы должны звучать. Нам важно было показать, что инструменты для самовыражения доступны каждому, а вдохновение от этих проектов рождается и в столицах, и на периферии. Выпуск о регионах — он и для столиц тоже. Когда видишь эти истории, понимаешь: многие из них создавались в условиях больших ограничений, пробивались через сложности с бюджетами и ресурсами. Но они состоялись. А значит, это возможно. Этот номер задумывался как своеобразный альманах, фиксирующий пульсацию регионов.
Важно подчеркнуть: это наш отбор. В первом выпуске физически невозможно рассказать обо всём, поэтому мы выбрали то, что поразило нас лично. И эти примеры могут стать буквальной инструкцией или точкой отсчета для начала рефлексии и поиска собственного проекта.
Фото: Антон Хаас / предоставлено Бюро музейной сценографии «Метаформа»
— По вашим ожиданиям, что может вынести читатель после знакомства с журналом? Какие впечатления вы хотите оставить?
— Было бы здорово, если бы примеры вдохновляли. Существует миф о том, что крупные институции в Москве живут без ограничений. Мы очень часто слышим аргумент: «Мы не делаем такого, потому что у нас не такие бюджеты, как у ГМИИ им. Пушкина, Государственного Русского музея или Третьяковской галереи». Но нужно понимать, что у перечисленных музеев ограничения тоже есть — просто они другого рода: внутренняя цензура, строгие требования к стилю и вкусу, особое внимание к каждому шагу. В первом выпуске мы эту тему не раскрываем, наша задача была простой — дать вдохновение. Чтобы люди увидели друг друга, узнали новые истории и поняли главное: успех проекта зависит не от того, у кого больше ресурсов. Речь не только о деньгах, а о том, как по-разному команды распоряжаются тем, что имеют — внутренней энергией, человеческим потенциалом.
— С какими основными сложностями столкнулась команда в процессе создания журнала? И как вы их преодолевали?
— Печатное издание — штука непростая уже потому, что у него есть метраж. В цифровом формате возникает обманчивое ощущение, что там можно поместить всё, но печатная версия вводит разумную систему ограничений — и это, на самом деле, очень здорово.
Но именно отбор материала и проектов стал первой сложностью. Исключать работы из принта — и из концепта, который уже был сверстан, но не ушёл в печать, — было непросто. Проектов значительно больше, чем может вместить один номер. Наша команда — проектировщики, создатели музейных экспозиций и социокультурных проектов, разработчики концепций развития и люди, работающие с архитектурой — таких проектов видит много. Это первая проблема.
Вторая — в том, что есть проекты действительно значимые и яркие, но использующие классические, понятные механики. И мы очень любим эти проекты. Но нам важно было показать те примеры, которые, на наш взгляд, сейчас двигают музейную отрасль вперёд. Поэтому исключать их было непросто, но именно так формировался этот выпуск.
Фото: команда проекта: Дарья Бондровская (слева направо), Виктория Тарасова, Ирина Кирюхина и Людмила Афанасьева / Екатерина Сенина
— Что для вас лично стало главным открытием в процессе работы над первым выпуском?
— Этот выпуск — следствие довольно долгой рефлексии, и мы прошли большой путь до его появления. Поэтому главные открытия касались скорее внутренних процессов. Прежде всего, я увидела, что даже наша команда смотрит на проекты, которые кажутся нам одинаково важными, под совершенно разной оптикой. Я замечаю одно, коллеги — другое, приглашённые эксперты — третье. И это очень ценно.
Кого-то цепляют необычные предметы. Прекрасный пример — статья про стимпанк. Как был выбран объект — герой статьи? Директора по развитию Ирину Кирюхину в одной из поездок поразило, что этот артефакт существует и о нём так мало известно. Мы с ней абсолютно сошлись: находясь в условной глубинке (по сегодняшним меркам), он становится настоящим олицетворением прогресса. И об этом стоит говорить.
Фото: предоставлено Бюро музейной сценографии «Метаформа»
Фото: предоставлено Бюро музейной сценографии «Метаформа»
— Работа над журналом ведётся на собственные денежные средства Бюро музейной сценографии «Метаформа»?
— Да, это наш проект, полностью профинансированный бюро «Метаформа». Пока — без участия крупного партнёра, которому хотелось бы видеть издание более массовым. А 800 экземпляров — это не очень большой тираж с точки зрения рынка.
Решение было принято и командой, и руководителем компании. Да, это дорого. Однако это в каком-то роде наша миссия. И здорово, что это получилось.
— Что команда планирует делать дальше? Есть ли планы на следующий выпуск? Темы, которые хотите раскрыть?
— Да, потенциальные темы уже есть, мысли о содержании следующего номера формируются. Если первый выпуск был задуман, чтобы показать, насколько активна социокультурная жизнь в стране, то дальше, как главный редактор, я вижу несколько возможных траекторий.
Первая — сделать второе издание не менее глянцевым и ярким, но более прикладным. Чтобы те, кто возьмёт журнал в руки, получали не только вдохновение, но и конкретные методики. Для глянца это не свойственно, но мы собираемся подать всё в ярком, игровом, развлекательном формате.
Вторая траектория связана с нашим постоянным нарративом о конфликте формы и содержания. Мы находимся внутри профессионального пространства, где в хорошем смысле слова важны редактура, цензура, правдивость и достоверность. Главный вопрос: как использовать формы, которые не устаревают, не выглядят архаично, а остаются актуальными? Этот разговор о балансе формы и содержания сам по себе может стать вектором развития.
Пока для меня эти два направления наиболее очевидны.
Фото: Антон Хаас / предоставлено Бюро музейной сценографии «Метаформа»
— Если говорить о миссии: зачем, на ваш взгляд, сегодня нужен такой журнал?
— Он нужен, чтобы заставить людей не просто поверить в свои силы на культурном поле, но и показать: существует не только «философия больших дел» — как в той истории, когда на выставку Серова ломают двери. Но и «философия малых дел» тоже работает. Журнал нужен для того, чтобы люди поверили в себя, полюбили себя, увидев, что где-то в регионе коллеги действуют, не боятся и не оправдывают своё бездействие отсутствием финансов или времени.
Эти маленькие шаги в культуре очень важны. В номере представлены проекты самого разного масштаба: от крупных фестивалей до небольших уютных инициатив детских центров (мы, например, говорим о детской педагогике через глянцевый формат). Хочется, чтобы люди поверили: что-то делать сейчас — можно. Для культуры это критически важно.
Нас связывает культура. Долгое время мы находились в ощущении утраты связи с ней, будто бы не ценили себя. А нынешние проекты показывают, что это неправильно. Культурный пульс, в широком смысле, доступен многим. Да, понятно, что ограничения есть. Да, мы все существуем в условиях дефицита ресурсов, времени, команд. Конечно, не нужно обманывать себя и говорить, что деньги и люди не нужны — они нужны. Но с чего-то надо начинать.
Миссия издания именно в том, чтобы люди поняли: и малые, и большие проекты могут быть по-настоящему важными. И они возможны.
Напомним, 19 декабря в Петербурге состоялась презентация первого выпуска журнала «Музейное бюро». Мероприятие собрало представителей музейного сообщества, культурных институций и креативных индустрий. Изначально издание задумывалось как подарочное для профессионалов, но в процессе работы команда решила ориентироваться на более широкую аудиторию.
Фото: Антон Хаас / предоставлено Бюро музейной сценографии «Метаформа»