Медиановости
/ Петербург

18 ноября 2026 12:55

«Экологический ущерб в конечном итоге стоит дороже», — Анна Шушпанова

«Экологический ущерб в конечном итоге стоит дороже», — Анна ШушпановаФото: из личного архива Анны Шушпановой

Петербургская эко-активистка Анна Шушпанова уверена, что экология пока не относится к первостепенным государственным приоритетам в России. По её мнению, власть ведёт с обществом ограниченный диалог и не в полной мере учитывает общественные интересы в экологической сфере. Поэтому активистов, сражающихся за сохранение природы, с каждым годом становится всё больше. Число побед, которых они добиваются, по мнению Ани, тоже постепенно растет.

Главное дело в своей жизни Анна Шушпанова нашла путем проб и ошибок, хотя с ранних лет была вовлечена в борьбу за окружающую среду. Активистка родилась и выросла в Сестрорецке. Отметим, что именно в Курортном районе Петербурга с 1990-х годов новые частные собственники стали активно застраивать берега и перегораживать проходы к рекам и озёрам.

— Те места в Сестрорецке, куда раньше был свободный доступ и где я в детстве могла гулять по берегу или ездить на велосипеде, вдруг оказывались за заборами, и таких мест становилось всё больше, — вспоминает Шушпанова.

Из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

Из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

Родители Анны вместе с другими жителями района пытались противостоять активной застройке территории: обращались в инстанции, писали жалобы, организовывали протесты. Еще школьницей Аня наблюдала за этой борьбой, а после окончания 11-го класса присоединилась к ней.

— В 1998 году я окончила школу с золотой медалью. Их нам вручал тогдашний губернатор Петербурга Владимир Яковлев, — рассказывает Шушпанова. — И после этого я подумала: раз уж я лично получила медаль из рук Яковлева, почему бы мне не обратиться к нему с запросом? Первое официальное обращение губернатору я направила в 17 лет, сразу после окончания школы. Оно было посвящено проблеме захвата и застройки берегов в Сестрорецке. Я помню, что мой запрос даже обсуждали на совещании в районной администрации: его, как это обычно бывает, перенаправили в нижестоящую инстанцию. Реального результата тогда добиться не удалось.

Из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

Из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

Полноценных побед Анна начала добиваться значительно позднее — примерно 15 лет спустя. До этого она окончила геофак СПбГУ с красным дипломом и получила специальность эколога-природопользователя. Но еще во время учебы в университете девушка увлеклась музыкой, начала играть джаз на гитаре и всерьез думала о том, чтобы бросить изучение географии и геоэкологии. Тогда ей казалось, что в дальнейшем она не будет этим заниматься. Но оказалось иначе…

Из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

Из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

В 2012 году Шушпанова узнала о проекте намыва в Сестрорецке «Новый берег». Предполагалось, что часть акватории Финского залива в Курортном районе засыплют, а на её месте построят многоэтажки. Местные жители были в шоке от этих планов.

— Это всем казалось абсолютно фантастическим, невероятным, но тем не менее нам говорили, что это точно будет, — объясняет Аня. — Потом я встретила одну местную жительницу, активистку. Она сказала мне: в такой-то день, в таком-то месте соберутся люди, которые хотят бороться с этим проектом и что-то делать, приходи! Я пришла. Мы занялись сбором подписей, организацией митинга. Я там была на подхвате — собирала подписи, раздавала спичечные коробки. У нас были не листовки, а спичечные коробки с наклейкой — датой митинга.

Анна считает, что в той схватке с чиновниками жители одержали победу: проект «Новый берег» не был реализован. А для самой девушки это стало началом пути в экоактивизме.

— Так я втянулась в эту тему, — продолжает Аня. — С 2013 года начала участвовать в акциях движения «Против захвата озер». Позднее появилась «Зеленая коалиция Петербурга», с которой я начала сотрудничать. В Курортном районе, где я живу, постоянно пытались что-то застроить, вырубить, благоустроить. Потом я знакомилась с новыми людьми, которые боролись за экологию, общалась, подключалась к новым темам в других районах города и области. Чем дальше — тем больше.

Из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

Из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

В последние годы Шушпанова много занималась защитой пляжей в Курортном районе. Одной из своих важнейших побед Анна считает то, что некоторые территории удалось уберечь от недопустимых нововведений.

— Когда в 2016 году была принята программа «Комфортная среда», стало понятно: запланированные работы на побережье Финского залива категорически недопустимы, потому что не учитываются береговые процессы, все эти торосы, наводнения, шторма, — говорит эко-активистка. — Я как человек, у которого есть образование эколога, это понимала. А чиновники, которые занимались благоустройством пляжей, нет. В итоге, например, пляж «Морские дубки» в Лисьем носу стал размываться и заболачиваться после благоустройства. А в Сестрорецке пляжи не испортили, потому что очень много сил было положено на то, чтобы отменить ряд проектов и изменить сам подход к благоустройству.

Сегодня в своей эко-активистской работе Анна часто сталкивается с замалчиванием многих экологических проблем. Нередко действительно серьезную эко-тему сначала приходится поднимать в соцсетях, чтобы она стала обсуждаемой. И только после этого, может быть, за ней вынужденно придут официальные СМИ: поскольку тема уже звучит, не заметить её нельзя.

— Экологические проблемы в России были, есть и будут, — считает Шушпанова. - К сожалению, у нас на государственном, управленческом уровне экология не относится к числу приоритетов. У нас постоянно пекутся о том, чтобы города развивались, промышленность росла, увеличивались рабочие места. А экология — это дело десятое. Поскольку государственные интересы нередко ставятся выше экологических, то формируется представление, что экономический рост важнее экологии. Важнее людям жилье построить, чем-то, что в ближайшей речке рыбка передохнет, исчезнет пара краснокнижных видов, воздух станет погрязнее, зато сколько других плюсов. При этом у чиновников часто нет понимания, что устойчивое экономическое развитие и рост в долгосрочной перспективе невозможны без учета экологических интересов. Экологический ущерб в конечном итоге будет стоить дороже. Никакая краткосрочная прибыль его не покроет.

Тарховский пляж рядом с Тарховским заказником / из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

Тарховский пляж рядом с Тарховским заказником / из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

Сражение с государственной машиной — дело энергозатратное, изматывающее, сложное. А результат непредсказуем. На твоей стороне могут быть все законы, а ты проиграешь, потому что на другой стороне — влиятельные силы, деньги, еще что-то. В качестве примера Шушпанова рассказывает о неудачах петербургских градозащитников:

— Для них последний год был очень тяжелым. В Петербурге снесли несколько исторических зданий, а градозащитники потерпели ряд серьезных поражений. Я вижу, что на этом фронте народ подунывает, — отмечает Анна. — У меня сильной усталости нет, хотя я наблюдала ее у некоторых эко-активистов помоложе, с меньшим опытом. В моей практике есть и победы, и проигрыши, и много ситуаций, которые разрешились не совсем так, как хотелось. Но я понимаю, что в какой-то мере это всё равно победа, пусть даже частичная. Поэтому, наверное, у меня не опускаются руки. А главное — я вижу в этом определенный смысл жизни. Если этим не заниматься, то…

Аня делает секундную паузу и продолжает:

— У меня недавно был сложный период. Мама сильно болела, почти не могла ходить, и я на всё лето из активистской деятельности просто выпала, потому что медицинские расходы были нешуточными, приходилось работать на двух работах. В общем, сил не было, настроение постоянно было плохим. Затем ситуация немножко изменилась, я стала отдыхать, и даже на концерт сходила, и еще куда-то сходила… но настроение все равно плохое. А потом я поучаствовала в парочке эко-активистских онлайн-мероприятий, где можно было узнать об опыте других людей и поделиться своим. Именно тогда мое настроение улучшилось! Я поняла, что мне развлечений или отдыха недостаточно для поднятия настроения. Мне необходимо заниматься именно этим делом, быть среди единомышленников, понимать, что я делаю что-то важное для природы. И тогда у меня всё будет хорошо!

Тарховский пляж рядом с Тарховским заказником / из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

Тарховский пляж рядом с Тарховским заказником / из личного архива Анны Шушпановой / Фото: Андрей Павлов

Светлана Кузнецова

Заказники Петербурга: быть или не быть?

Жителям Курортного района Петербурга в прошлом году удалось добиться сохранения уникальной дюнной гряды, сформированной несколько тысяч лет назад. Теперь есть шанс, что на северо-западе мегаполиса появится новая особо охраняемая территория (ООПТ) — Сестрорецкие дюны. Власти несколько раз меняли планы на это место: здесь хотели построить то гольф-клуб, то духовно-просветительский центр, то трассу для велосипедов и лыжероллеров.

На сегодняшний день от всех этих проектов отказались — во многом из-за протестов петербуржцев. Однако многие другие территории в Северной столице, где запланировано создание заказников, на протяжении десятилетий балансируют между возможностью сохранения и уничтожения. Как создают ООПТ в Петербурге, и почему это долгий и сложный процесс, рассмотрим на примере Сестрорецка.

Зеленогорский лес /Фото: Алина Табачук

Зеленогорский лес /Фото: Алина Табачук

Очередь на 60 лет

В Петербурге с 2014 года действует закон № 421−83 «О перечне участков территорий, в отношении которых предполагается провести комплексные экологические обследования» (далее — закон). Чтобы стать ООПТ, участок должен быть сначала внесен в этот закон и дождаться своей очереди на экологическое обследование, которое, как правило, проводят специалисты РАН. Заказывает обследование ГКУ «Дирекция ООПТ» — организация, подведомственная Комитету по природопользованию. Специалисты обосновывают создание заказника на основе полученных данных, и Дирекция ООПТ запускает процесс согласования его создания с различными городскими комитетами. Каждое согласование имеет «срок годности», поэтому если какой-то из органов власти замешкается, всю процедуру согласований приходится запускать заново.

Закон несколько раз менялся, некоторые территории исключили из перечня, а некоторые добавили. В настоящее время в нём 28 позиций, три из которых исключены поправками.

За 12 лет существования закона лишь четыре территории стали ООПТ: в 2015 году были создан заказник Новоорловской, в 2021 — Шунгеровский, в 2023 — Левашовский, в 2025 — Тарховский. Если прикинуть, то получается, что на создание всех заказников из перечня понадобится более шестидесяти лет. Что произойдет за это время с территориями, которые окажутся последними в очереди? Ведь все это время они никак не будут охраняться и могут быть вовлечены в хозяйственный оборот, а значит, рискуют утратить свою экологическую ценность к тому моменту, когда до них доберутся исследователи.

Но даже после проведения обследования и получения официальных выводов ученых о ценности территории, она не обретает никакого охранного статуса, до тех пор, пока все бюрократические процедуры по созданию ООПТ не будут преодолены. А это порой занимает много лет. Например, на создание Левашовского заказника ушло более 13 лет, его экологическое обследование было проведено в 2009—2010 годах.

Вид на Тарховский заказник с Тарховского пляжа, не вошедшего в ООПТ / Фото: Андрей Павлов

Вид на Тарховский заказник с Тарховского пляжа, не вошедшего в ООПТ / Фото: Андрей Павлов

Тарховскоий лесопарк / Фото: Андрей Павлов

Тарховскоий лесопарк / Фото: Андрей Павлов


Спасение от угроз

В 2017 году в закон включили сразу три территории в Сестрорецке — Тарховский лесопарк, Гагарку и Сестрорецкие Дюны. А еще раньше — Литориновую лагуну, известную местным жителям как «Белая гора» у озера Сестрорецкий Разлив. Экологическое обследование всех четырех территорий прошло очень быстро, в 2018 году. Но процессы согласования заказников по каким-то причинам запущены не были.

Над всеми территориями до включения в закон уже нависали угрозы. Тарховскому лесопарку и Гагарке угрожал проект намыва от компании «Северо-Запад-Инвест». На территории Сестрорецких дюн и Литориновой лагуны планировали построить гольф-клубы.

В итоге судьба всех четырех территорий сложилась по-разному.

Тарховскоий лесопарк / Фото: Андрей Павлов

Тарховскоий лесопарк / Фото: Андрей Павлов


Тарховский заказник

Больше всего повезло Тарховскому лесопарку, расположенному на мысе в Финском заливе. Он получил статус заказника в 2025 году. За десять лет до этого, усилиями горожан, Тарховский лесопарк удалось исключить из проекта планировки намывных территорий «Новый берег». Для этого проводились круглые столы и пресс-туры с участием ученых, в июле 2012 года люди выходили на митинг, их поддержали депутаты Законодательного собрания Петербурга.

Согласование на создание Тарховского заказника от Комитета по благоустройству удалось получить в качестве «побочного эффекта» во время борьбы за получение аналогичного согласования для Сестрорецких дюн в 2024 году. Однако из проекта намыва не удалось исключить песчаный пляж, примыкающий к Тарховскому лесопарку с юга. Он в ООПТ не вошел.

Тарховскоий лесопарк / Фото: Андрей Павлов

Тарховскоий лесопарк / Фото: Андрей Павлов

Тарховский заказник / Фото: Андрей Павлов

Тарховский заказник / Фото: Андрей Павлов


Сестрорецкие Дюны

Сестрорецкие Дюны — это дюнная гряда длиной 1 км, поросшая сосновым лесом. Большую часть территории занимает Канавное болото. Еще здесь есть небольшое Лесное озеро. И всё это — буквально в десяти минутах ходьбы от побережья Финского залива.

В 2011 году власти Петербурга передали участок на Канавном болоте площадью 206 гектаров ООО «Гольф Дюны», входящему в Plaza Lotus Group братьев Бориса и Михаила Зингаревичей. Компания планировала создать на Канавном болоте гольф-клуб с частичной застройкой лесопарка. Проект включал академию гольфа, несколько гостиничных корпусов, теннисный клуб, центр верховой езды и коттеджи-апартаменты. Уже подготовили проект планировки территории. На Канавном болоте определили участок для размещения объектов физической культуры и спорта. Но по какой-то причине проект не был осуществлен. В 2017 году ООО «Гольф Дюны» обанкротились, Смольный отменил постановление о выделении участка под гольф-клуб. Участок не просто вернулся городу, а был включен в перечень для экологического обследования, которое и прошел в 2018 году.

Сестрорецкие Дюны. Фото: Дмитрий Шаромов

Сестрорецкие Дюны. Фото: Дмитрий Шаромов



Новость о том, что в Петербурге скоро появится заказник Сестрорецкие Дюны, облетела городские СМИ в ноябре 2022 года. Постановление о создании заказника появилось на сайте Смольного. В феврале-марте 2023 года прошли публичные общественные обсуждения проекта создания ООПТ. Однако дальше ничего не произошло.

Отметим, что с 2018-го по 2022 год будущий заказник изрядно «похудел», потеряв из своего состава Канавное болото. ООПТ планировали создать лишь на 54 га дюн и соснового леса. Будущие Сестрорецкие Дюны уменьшились из-за истории с гольф-клубом: участок на болоте уже был сформирован, и комитет по инвестициям счел его инвестиционно привлекательным. Перед Дирекцией ООПТ встал выбор: либо не получить согласование от комитета по инвестициям вовсе, либо согласовывать заказник без болота.

Сестрорецкие Дюны. Фото: Дмитрий Шаромов

Сестрорецкие Дюны. Фото: Дмитрий Шаромов

Осенью 2023 года местные жители заметили у Лесного озера в Сестрорецких Дюнах геодезистов, а весной появилась информация о планах строительства на этом месте духовно-просветительского центра. Инициатором идеи выступала церковь при Университете МВД. Комплекс построек должен был включать в себя храм, гостиницу, ресторан, бассейн, баню, лекторий, веревочный парк и домики для проживания персонала. Сестрорецкие Дюны относятся к городским лесам, однако Лесной кодекс, запрещающий строительство в лесах, делает исключение для религиозных объектов.

Чтобы привлечь внимание к проблеме, жители провели 1 июня 2024 года субботник на Лесном озере и рассказали в соцсетях о планах строительства духовно-просветительского центра. Также горожане направили коллективные обращения патриарху Кириллу, губернатору Петербурга Александру Беглову и в другие органы власти. Против застройки и за создание уже обещанного ООПТ выступили более 1000 человек. История заинтересовала СМИ.

Сестрорецкие Дюны / Фото: Андрей Павлов

Сестрорецкие Дюны / Фото: Андрей Павлов

Субботник в Дюнах / Фото: Анна Шушпанова

Субботник в Дюнах / Фото: Анна Шушпанова

Из-за большого общественного резонанса церковь отказалась от проекта. А комитет по благоустройству согласовал сразу два заказника — Сестрорецкие Дюны и Тарховский.

Однако радость защитников Сестррецких Дюн была недолгой. Уже в августе 2024 года стало известно о планах Комитета по спорту построить здесь вело-лыжероллерную трассу. В апреле 2025-го появилась концепция строительства — асфальтированная трасса шириной 6 м с расширениями на виражах до 9 м. Проект предполагал строительство велотрассы, беговой дорожки и лыжной трассы по периметру Канавного болота на дюнах с сезонной пропускную способность для велотрассы и беговой дорожки — 18 000 человек, для лыжной трассы — 15 000 человек. На трассе планировали проводить по 150 мероприятий в год. Авторы проекта хотели построить административные здания, судейскую, парковки, раздевалки и душевые, боксы для хранения техники и инвентаря, столовую, туалет, площадку для воркаута, разминочную зону, поставить табло, трибуны и пункты охраны. При этом чиновники утверждали, что созданы будут и трасса, и заказник. Под ООПТ планировали отдать все, что останется после строительства трассы.

Сестрорецкие Дюны - Лесное озеро / Фото: Андрей Павлов

Сестрорецкие Дюны - Лесное озеро / Фото: Андрей Павлов



Защитники Сестрорецких Дюн прекрасно понимали, что эти два проекта не совместимы. Они стали писать новые обращения — в Следственный комитет, прокуратуру, Президенту РФ.

В конце августа 2025 года городские СМИ сообщили, что Комиссия по землепользованию отклонила предложение Комитета по спорту по установке видов разрешенного использования территории, необходимых для строительства трассы в Сестрорецких Дюнах. В начале сентября Комиссия по землепользованию вернулась к вопросу о спортивной трассе вокруг озера Лесное в Курортном районе. Единогласно было поддержано решение о сохранении природной экосистемы и установлении зоны рекреационного назначения ТР2−2 без возможности строительства трассы. Однако процесс создания заказника все еще не завершен, и ставить точку в этой истории рано.

Сестрорецкие Дюны. Фото: Дмитрий Шаромов

Сестрорецкие Дюны. Фото: Дмитрий Шаромов

Встреча с Марченко в Дюнах / Фото: Анна Шушпанова

Встреча с Марченко в Дюнах / Фото: Анна Шушпанова

Лесопарк Гагарка

Наименее удачно пока складывается судьба Гагарки, лесного массива на мысе, омываемом Финским заливом и Водосливным каналом. Этот лес можно увидеть, гуляя по парку Дубки в Сестрорецке, с южного берега Дубковского мыса. Но редко кто даже из местных жителей заходит туда. Территория облюбована только рыбаками и посетителями находящегося рядом водно-моторного клуба. К сожалению, лесопарк сильно замусорен. Жители несколько раз организовывали тут субботники, но это не сильно изменило ситуацию.

Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

Тем не менее, территория имеет высокую экологическую ценность: на 54 га обитает 40 краснокнижных видов. Это небывало высокая концентрация. Гагарка популярна у бёрдвотчеров — любителей наблюдать за птицами. И это не удивительно, ведь здесь встречаются большая выпь, варакушка, водяной пастушок, кулик-сорока, луток, малый зуёк, обыкновенный осоед, погоныш и много других птиц. Также в Гагарке большая популяция краснокнижного растения — восковника болотного, ставшего одним из важнейших аргументов жителей в борьбе против намыва.

Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

Именно Сестрорецкий намыв, который угрожал и Тарховскому лесопарку, стал причиной остановки создания ООПТ Гагарка. Согласно проекту «Новый берег», на этом месте должна появиться марина для яхт, а также несколько апарт-отелей. На части лесопарка сформирован участок с назначением спорт, здесь власти несколько лет назад анонсировали строительство Физкультурно-оздоровительного комплекса от Газпрома, однако местные жители выступали против из-за угрозы краснокнижным видам. Пока проект не реализован.

Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

Зато построен апарт-отель «Bereg Курортный» от компании Element Development. Территория на берегу Водосливного канала, где разместился отель, изначально входила в участок для экологического обследования Гагарки, но уже при обследовании была исключена из планов заказника, так как ранее участок имел хозяйственное использование и относился к местной рыбной базе. Жители публиковали видеообращения против этой застройки и писали жалобы, но остановить её не удалось.

Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

Участки на побережье, сформированные под гостиницы и яхт-клуб, не согласовывают для включения в заказник Гагарка. А исключать их из ООПТ нельзя, так как именно прибрежные участки являются основным местом обитания краснокнижных видов. Без них создание здесь заказника теряет смысл. Застройка же повлечет изменение гидрологического режима и выживание ценных видов в Гагарке станет невозможным.

Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

Гагарка — природная территория, которая может быть реально уничтожена, если сформированные участки начнут застраивать согласно назначению. Шанс спастись есть только у центральной части полуострова площадью 16 га, включенной в зеленые насаждения общего пользования.

Цапли над Гагаркой / Фото: Андрей Павлов

Цапли над Гагаркой / Фото: Андрей Павлов

 
Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

Лесопарк Гагарка / Фото: Андрей Павлов

 
Литориновая лагуна

Пляж Белая гора на озере Сестрорецкий Разлив — гораздо менее известное место отдыха для петербуржцев, чем побережье Финского залива, здесь бывают в основном местные жители. Южнее пляжа, между озером и Советским проспектом, протянулась дюнная гряда. Одна сторона склонов была застроена в конце 19 — начале 20 вв. Вторая сторона, спускающаяся к озеру, осталась незастроенной. У подножия дюн — лесная дорожка, затем болото и озеро. Все это вместе и есть Литориновая лагуна.

Литориновая лагуна (Белая гора) / Фото: Андрей Павлов

Литориновая лагуна (Белая гора) / Фото: Андрей Павлов

 

Территория обследовалась в 2018 и в 2025 гг., однако приступить к созданию здесь заказника планируют лишь после того, как завершат создание других пяти ООПТ. Несмотря на высокую антропогенную нагрузку, в Литориновой лагуне выявлено единственное в нашем регионе место обитания двух растений, внесенных в Красную книгу Петербурга — росянки промежуточной и ситника растопыренного.

В начале 2000-х «ночной губернатор» Петербурга Владимир Барсуков-Кумарин, купивший себе участок на застроенной стороне дюн, решил устроить на незастроенных склонах вдоль озера гольф-клуб. Территорию начали огораживать забором и даже успели срубить несколько деревьев. Жители стали писать чиновникам и собирать подписи, от проекта гольф-клуба удалось отбиться, территория сохранилась в общем доступе.

В 2009 году на Белую гору пришли геодезисты. Как выяснилось, здесь планировали построить спортивный объект. По заказу некоммерческого партнерства Волейбольный клуб «Динамо» в 2010 году был подготовлен проект планировки территории, где участку площадью 1 га придали назначение «Крытый спортивный комплекс с трибунами для зрителей при количестве мест свыше 1 тыс., встроенный подземный гараж».

Литориновая лагуна (Белая гора) / Фото: Андрей Павлов

Литориновая лагуна (Белая гора) / Фото: Андрей Павлов



Спасло Белую гору от строительства то, что в январе 2009 года вступил в силу главный градозащитный закон Петербурга № 820−7, который установил и на пляже, и на прилегающей территории зону охраняемого ландшафта, где полностью запрещено капитальное строительство.

В 2022 году на одном из склонов дюнной гряды Литориновой лагуны началось строительство дачи гендиректора строительной компании КВС Сергея Ярошенко. Хотя исторически этот склон не был застроен, он был включен в территорию летнего выездного детского сада Центрального района. Но через организацию ГУПДО «Пригородное», о деятельности которой выходило несколько громких антикоррупционных расследований, участок ушел в частные руки, после чего сменил несколько владельцев. Хотя участок и имел назначение под строительство дома, на нем действовал режим регулируемой застройки, согласно которому нельзя было рубить деревья старше 50 лет и изменять рельеф. Ради строительства дома срубили сосны, некоторые из них были старше 200 лет. За нарушения владелец участка отделался штрафом в 15 тысяч рублей.

Дом Ярошенко на Белой горе

Дом Ярошенко на Белой горе

Баня Ярошенко на Белой горе

Баня Ярошенко на Белой горе

В 2024 году жители снова увидели геодезистов на Белой горе. Как оказалось, планировалось благоустройство не только пляжа, но и территории Литориновой лагуны за его пределами. Благоустройство собирались делать не на бюджетные средства, а на деньги частного инвестора, имя которого чиновники отказались назвать. В здании администрации Курортного района прошли публичные обсуждения проекта. Не только жители, но и представители археологического сообщества, высказались против благоустройства. Главная причина: на территории Литориновой лагуны были стоянки эпохи неолита, а полноценные археологические работы еще не проводились, поэтому любые работы без предварительных археологических изысканий незаконны. Проектировщики же предлагали многочисленные настилы, вбивание свай в склоны дюн и устройство ступеней, размещение лежаков на вершине склонов, а внизу, на болоте, создание зоны пикников со столами. В итоге от благоустройства Белой горы отказались.

В итоге большая часть Литориновой лагуны сохранилась и даже имеет некий охранный статус, но не как ООПТ, поэтому есть риск утраты ценных краснокнижных видов.

Литориновая лагуна / Фото: Андрей Павлов

Литориновая лагуна / Фото: Андрей Павлов

В сухом остатке

Изучив истории нескольких запланированных заказников, можно сделать вывод, что механизм их создания в Петербурге несовершенен. Различные комитеты могут фактически «накладывать вето» на создание ООПТ, не давать согласований, если им приглянулась та или иная территория для других целей. А слово ученых, обосновывающих ценность территорий, имеет низкий вес: даже после проведения экологического обследования не наступает никаких ограничений по ведению хозяйственной деятельности в будущих заказниках. Даже когда ценность территорий уже доказана, чиновники все равно могут решать: стоит ли спасать лес с краснокнижными видами или лучше построить на его месте апарт-отель или стадион.

Необходима законодательная инициатива, упрощающая создание ООПТ в Петербурге и лишающая непрофильные ведомства возможности препятствовать этому процессу. Кроме того, некоторые ограничения на использование территорий нужно накладывать сразу после научного обоснования их ценности, а возможно уже и на стадии включения участка в закон об экологическом обследовании, ведь просто так туда любые территории не попадают.

Зеленогорский лес /  Фото: Алина Табачук

Зеленогорский лес / Фото: Алина Табачук

Анна Шушпанова

Материал подготовлен и размещен на средства гранта Санкт-Петербурга.