Как нивелировать последствия от порочащей публикации или репортажа? Как определить, не является ли эта публикация заказом со стороны недоброжелателей или конкурентов? Ответив на эти вопросы, можно грамотно спланировать ответные действия.
Можно убедить руководство СМИ в неправоте журналиста и добиться публикации опровержения или уточнения, можно подать судебный иск или обратиться к дружественному Вам PR-агентству и адекватно ответить предполагаемому заказчику публикации.
Лучше всего действовать сразу по трем направлениям.
Потребуется ли Вам наша помощь можно оценить, прочитав обзор судебной практики по гражданским делам о защите чести, достоинства и деловой репутации агентства Media-Top.
За последние полтора года в судах Санкт-Петербурга было рассмотрено почти три десятка дел о защите чести и достоинства и деловой репутации, предъявленных к различным средствам массовой информации. Большая их часть попала в Куйбышевский федеральный суд, на территории которого находится бывший Дом прессы ("Лениздат"), и в Октябрьский федеральный суд, к которому относится газета "Невское время". В этих судах для рассмотрения подобных дел выделены два-три судьи — специалисты в области цивильного права и авторского права.
Как отмечают эти судьи, люди и организации, задетые корреспондентами, юридически неграмотно составляют исковые заявления. Чаще всего физические лица требуют компенсации морального вреда в завышенных объемах, однако не подтверждают, что моральные страдания действительно нанесли вред. Суду же нужно документальное подтверждение. Лечился — предъяви "больничный", уволили с работы — приказ об увольнении. Судья начисляет денежную компенсацию морального вреда на основе своих оценочных суждений, однако документы для него важнее оценок.
Нельзя в исковых заявлениях употреблять формулировку "заведомо ложные сведения". Это подразумевает уголовную ответственность и является оскорблением уже самого ответчика-журналиста. Правильно будет написать "недостоверные сведения, умаляющие (порочащие) честь, достоинство и деловую репутацию".
Еще одна тонкость. Юридическое лицо, организация, не имеет ни чести, ни достоинства и в суде может отстаивать только свою деловую репутацию и взыскивать, причиненные ей убытки (упущенную выгоду). Для возмещения упущенной выгоды любой судья попросит предоставить ему соответствующие документы. Юридическому лицу нельзя возместить моральный вред, а доказывать материальный вред, нанесенный публикацией, придется документально.
В суд нужно подавать два разных исковых заявления. Иск о защите деловой репутации следует подавать от имени организации, деятельности которой помешала лживая публикация. Опороченный журналистом человек (физическое лицо) может через суд потребовать защиты своей чести, достоинства и деловой репутации, но юристы очень часто смешивают в одном исковом заявлении требования о защите чести, достоинства и деловой репутации, что юридически некорректно.
При защите деловой репутации организация может обратиться с исковым заявлением к редакции в арбитражный суд, однако там иск отклонят, если известен автор статьи.
("В силу статьи 22 АПК РФ спор с участием физического лица не подлежит рассмотрению в арбитражном суде, поэтому на основании п.1 статьи 85 Кодекса, производство по делу подлежит прекращению" - Извлечение из Приложения к информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 сентября 1999 г. №46. п.10.)
В случае, если порочащие сведения касаются физического лица, например, директора фирмы, арбитраж также отклонит иск (там же п.11.,12.).
Следует помнить и о том, что ни один судья в Санкт-Петербурге ни разу не удовлетворил материальные претензии истца в полном объеме, хотя суммы исковых требований не всегда астрономические. Просто истцы ленятся подтверждать их документально, поэтому судебная практика показывает, что бюджет этих дел невелик.
Обычно к исковому заявлению истец прикладывает текст опровержения. В случае его публикации журналист вправе сам подавать в суд встречный иск о защите чести и достоинства. Зачастую в тексте опровержения, предлагаемых истцами, применяются обороты "намеренно исказил", "использовал заведомо лживые сведения". Сам тон таких опровержений призван втоптать в грязь корреспондента, написавшего статью и редакцию.
В качестве примера стоит обратиться к делу, выигранному в Октябрьском федеральном суде СПб вице-губернатором Александром Потехиным у газеты "Невское время". Судья Ковалев удовлетворил иск Александра Потехина, однако в пять раз сократил сумму компенсации морального вреда и оставил текст опровержения на усмотрение редакции.
Стоит отметить, что рассмотрение журналистских дел обычно затягивается в судах минимум на год. Поэтому опровержение является скорее удовлетворением амбиций истца, и из-за давности не имеет практической ценности – читатели и зрители к моменту судебного решения уже забывают порочащий материал. Поэтому выигравшей стороне имеет смысл использовать судебное решение в качестве благоприятного информационного повода для конструирования полноценных материалов о конфликте (при общей PR-целесообразности).
Выиграть процесс у юридически грамотного журналиста – практически невозможно. Корреспонденту достаточно в итоговом тексте сделать так называемые "обкладки". После фраз вроде "поговаривали", "по некоторым сведениям", "как рассказали в правоохранительных органах", "по версии одного из сотрудников Смольного", и т. п., можно писать в статье или читать в эфире любую ахинею – засудить за это уже нельзя.
При рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации суд руководствуется стандартным набором статей Закона "О средствах массовой информации" и Гражданского Кодекса РФ. Адвокаты обеих сторон собирают доказательную базу сообразно этому. Чаще всего представители истца апеллируют к пункту 2, статьи 49 Закона "О средствах массовой информации", который обязывает журналиста проверять достоверность сообщаемой им информации. Общей популярностью пользуется запрет на распространение слухов под видом достоверной информации (ст.51, "О средствах массовой информации"). Но под защитой этой же статьи оказывается и ответчик, если перед публичной фразой додумался сделать "обкладку". В таком случае суд считает, что журналист распространял не "достоверные сведения", а "слухи". А "слух", согласно российскому законодательству, не требует подтверждения. Распространение слухов как таковых, законом не преследуется.
Виртуозы, наряду с Российскими законами, применяют также нормы и прецеденты международного права. В Петербурге работает всего пять юристов-специалистов по спорам, возникающим в деятельности СМИ.
Порядок судопроизводства таков. После вынесения судом первой инстанции решения его можно обжаловать в течение десяти дней. Кассационной инстанцией после федерального районного суда будет городской федеральный суд. Городской суд крайне редко отменяет решения районных судов, а в случае отмены решения, дело отсылают в тот же суд, но к другому судье. Если кассационная жалоба отклонена, помочь может городская прокуратура или Президиум городского суда. Орган надзора рассмотрит жалобу за месяц, после чего помочь смогут только в Президиуме Верховного Суда РФ. Если и там – отказ, можно поискать правды в Европейском Суде по правам человека, где через 1,5 года начнут рассматривать гражданские дела из России. Каждое обращение в суд является потенциальным информационным поводом для осуществления собственных PR-мероприятий.
Результат судебных разбирательств целиком зависит от работы адвоката. Чей представитель наиболее грамотно и активно отстаивает позицию своего клиента, тот обычно и выигрывает процесс. Важно не только предъявить доказательства своей правоты, но и убедить судью в их юридической состоятельности.
Практика показывает, что судиться со СМИ дело хлопотное и неблагодарное. Судебный процесс имеет смысл только как одно из PR-мероприятий, нивелирующих последствия порочащей публикации.