18 марта в офисе «Фонтанки» главный редактор издания Александр Горшков встретился с журналистами разных российских СМИ. Мероприятие состоялось в рамках конференции «Вместе.Медиа». Гости из других регионов отметили, что найти редакцию им было непросто: на здании нет логотипа издания, только старая вывеска агентства журналистских расследований — «АЖУР». По этой причине многие участники встречи опоздали почти на полчаса. Александр Горшков объяснил, почему офис носит такое название. По его словам, прообраз агентства прорисовался тридцать лет назад — в марте 1996 года. Само название «АЖУР»появилось позже.
«Кому мы без прибыли нужны?»
Журналисты сразу поинтересовались у руководителя финансовым положением издания: «Если мы зайдём в СПАРК, то увидим, что у вас есть прибыль»?
«Да, увидите, что есть прибыль. Выручка за прошлый год — около 500 млн рублей. И, соответственно, есть прибыль. Иначе бы мы с вами здесь сегодня не встречались. Кому мы без прибыли нужны?» — резюмировал главный редактор.
Он уточнил, что издание получает гранты от Смольного через комитет по печати Петербурга, но их доля в выручке не превышает двух процентов. «Фонтанка» — самодостаточный бизнес, подчеркнул Александр Львович. Помимо новостного сайта, в портфель входит «Доктор Питер» — один из ведущих медиаресурсов медицинской направленности в России. Развивается сеть Telegram-каналов. Основной канал «Фонтанки» на сегодняшний день насчитывает 366 000 подписчиков. Среди других проектов спикер назвал каналы «Зверопятница», «Серебряное ожерелье» (тревел-гид) и «ОтЛичный Петербург Афиша».
Компания также проводит мероприятия — ежегодный фестиваль «Фонтанка SUP» собирает десять тысяч участников:
«Мы просто ограничиваем число участников. Могло бы быть и двадцать тысяч. Ничего сопоставимого по масштабам, насколько я понимаю, в мире до сих пор нет», — отметил Горшков.
«О птичках, собачках и приходе весны»
На вопрос о том, что будет с журналистикой через пять лет, Горшков ответил:
«Ни у кого нет понимания картины будущего. Нет вариантов послевоенного устройства мира. Нет Рузвельтов, Черчиллей, Трумэнов и так далее. В этом беда».
Он вспомнил, какой журналистика в России была раньше:
«Я застал времена разгула свободы слова девяностых. Особенно их первой половины. Для меня это была абсолютная свобода журналистики, не ограниченная ничем, кроме внутреннего понимания прекрасного.
Журналистика есть и сейчас. Она есть не только у нас, она есть в регионах. Там есть настоящая журналистика. Можно ли её заглушить? … Даже в советские времена случались примеры великолепной журналистики — Юрий Щекочихин, работая в "Литературной газете”, выпустил, пожалуй, первый материал, в котором рассказывалось о том, что в Советском Союзе есть мафия. Ему это удалось, хотя в советские времена была цензура».
Отвечая на вопрос о будущем медиасферы, Александр Львович также упомянул свежий законопроект Госсовета Татарстана о том, что можно и нельзя будет писать журналистам.
«Если вдруг такой закон будет принят, тогда тем, кто останется в журналистике, можно будет писать только о птичках, собачках и приходе весны».
Листовки на Невском проспекте
Один из вопросов касался цифровых рисков. Журналисты спросили, что будет в случае снижения трафика сайта.
«Слушайте, может, интернет запретят, и тогда мы будем раздавать листовки на Невском проспекте», — с иронией ответил главный редактор. Загадывать на будущее Горшков не стал, вспомнив слова Корнея Ивановича Чуковского:
«"В России надо жить долго, тогда что-нибудь получится”. Я к тому, что в России всё может быть как очень долго, так и очень быстро. В ходе известных событий 1917 года некоторые люди покидали страну. Они думали, что где-нибудь через годик наверняка вернутся. Но этого никогда не произошло», — сказал Александр Горшков.
При ухудшении прогнозов медиабизнесу придётся делать то, что будет делать любой бизнес: заниматься сокращением издержек во всех возможных видах. «Закрывать проекты, увольнять людей. Других вариантов нет», — констатировал спикер.
Топ-1 в Петербурге
Журналистка из другого региона задала вопрос о позициях издания в рейтингах:
— В Дзене, в рейтинге региональных медиа по Санкт-Петербургу, «Фонтанка» четвёртая. Почему так?
— Наши позиции в Дзене никак не соотносятся с нашей главной задачей. Какие мы там сейчас? Четвёртые? Ну, были первые. Сейчас четвёртые. Потом будем двадцать восьмые, возможно. Это ни на что не влияет, — ответил Горшков.
— Это показывает, что в Петербурге в топ-5 изданий читают в том числе «Фонтанку», — уточнила собеседница.
— Нет, подождите. Я и так знаю, что в Петербурге в топ-5 изданий читают «Фонтанку»! А вообще-то в топ-1! — настоял главный редактор.
За «журналистский подвиг»
Сейчас в штате издания порядка 120 человек. В редакционном блоке трудятся примерно 50 человек, не считая внештатных авторов, которых немного, они в основном отвечают за сферу культуры.
Работа ленты начинается в 6 утра, с приходом первого выпускающего редактора. Последний выпускающий заканчивает работу в 1 ночи. Всего семь — восемь редакторов работают по графику — неделя через неделю.
Коллеги поинтересовались системой оплаты труда. Горшков пояснил: у журналистов «Фонтанки» есть оклад и премия. Минимальная базовая премия — 10 000 рублей при окладе 60 000.
«Если человек зарабатывает только минимальную премию, у меня в скором времени возникнет вопрос: а что с ним не так? Поэтому 70 000 рублей никто не получает практически».
Средняя зарплата журналистов «Фонтанки» — около 120 тысяч рублей, сказал Александр Львович. Премии складываются из нескольких составляющих. Сотрудники, набравшие наибольшее количество просмотров своих текстов, получают дополнительную премию за трафик. Также существует специальная премия за «журналистский подвиг», если человек «сделал прекрасный материал или куда-то внезапно подорвался — поехал в какую-то глухомань».
«Также любой желающий может предложить материал на отметку — свой текст или работу коллеги. Затем за них во внутреннем чате голосуют старшие редакторы. Они решают, кого отмечать или не отмечать премией».
На вопрос о корпоративной культуре в издании Горшков ответил:
«Корпоративной культуры не существует, кроме того, что на работу надо приходить более-менее опрятно одетым, трезвым. Не употреблять алкогольные напитки без поводов в течение рабочего дня и быть вежливым по отношению к коллегам и к читателям».
«Идея из-под порки работает плохо»
В конце встречи Александра Горшкова спросили, видит ли он перспективу в мессенджере MAX.
«Считаю, что любая идея из-под порки работает плохо», — начал главный редактор. Он отметил, что функционал мессенджера несовершенен, а общение с представителями платформы оставляет желать лучшего.
«Так получается, что нам государство не оставляет альтернативы. Хотим мы того или не хотим — мы не можем не работать в MAX».
При этом Горшков сомневается, что доходы в обозримом будущем компенсируют потери. «Те, кто привыкли жить в Telegram, будут за него держаться до последнего», считает главный редактор.
«Telegram — это большущая коммуникационная площадка, в которую государство, госорганы, госструктуры, кстати, вложили [баснословные суммы денег]. Выбрасывать эти площадки мне кажется не совсем правильно», — резюмировал Александр Горшков.
Фото: Лениздат.Ру