Совместный проект Лениздата и архивного комитета Петербурга — «Стражи памяти» — возвращается. Второй сезон — о том, как архивы помогают сохранить культурное наследие Петербурга.
В первом выпуске ведущий Петр Годлевский и глава Архивного комитета Пётр Евгеньевич Тищенко рассуждают о том, как архивные документы помогают реставраторам воссоздавать облик исторического Петербурга.
Спикеры обсудили, как в послевоенные годы архивные материалы использовались при реконструкции разрушенных дворцов и как сегодня в работе с документами применяются ИИ-технологии для восстановления утраченных архитектурных чертежей.
Выпуск можно найти:
VK: видео в группе Лениздата или архивного комитета
Telegram: видео в нашем канале.
Миссия архивов и вызовы времени
Беседа начинается с обсуждения миссии архивов. Петр Тищенко отмечает, что городские архивы рады сотрудничеству с медиа и всегда открыты для журналистов — готовы предоставлять интересную информацию. По его словам, первейшая задача, поставленная губернатором Петербурга Александром Бегловым, заключается в том, чтобы люди знали о бесценном документальном наследии, которое хранят городские архивы. «Все способы донесения этой информации, а самое главное, ответ на вопрос „зачем мне нужен архив“, хороши», — говорит руководитель комитета.
Журналист Петр Годлевский напоминает, что в Петербурге утверждена губернаторская программа реконструкции зданий в центре города, есть масштабные планы: до 2030 года восстановить 255 зданий. Петр Тищенко подчеркивает, что Петербург по праву считается «столицей реставрации», а архивные документы служат городу.
Он приводит впечатляющие цифры разрушений во время блокады. По данным Ленинградской городской комиссии, немецко-фашистские захватчики сбросили на город 107 158 фугасных и зажигательных бомб, свыше 150 000 тяжелых артиллерийских снарядов. «Полностью было разрушено 205 каменных домов, 1849 деревянных домов», — констатирует спикер. Повреждения получили Зимний дворец, здание Адмиралтейства, Инженерный замок, Таврический и Мариинский дворцы и многие другие объекты архитектурного наследия. Особую боль вызывает утрата фондов: в 1941–1942 годах восемь снарядов попали в здания Сената и Синода, где располагался исторический архив. После одного из таких ударов случился пожар, который навсегда унес чертежи и проекты железных дорог юга России.
Тем не менее, облик Петербурга удаётся восстанавливать:
«Каким же образом удалось воссоздать город в том виде, в котором он знаком нам сегодня? Именно благодаря труду реставраторов. Ещё до создания реставрационных мастерских, в феврале 1945 года, по настоянию главного архитектора Ленинграда Николая Баранова <…> были созданы архитектурно-художественные училища <…>, потому что нужно было готовить реставраторов — тех людей, которые смогут возродить наш город из руин», — рассказывает Петр Евгеньевич.
Проекты, чертежи и негативы
Тищенко объясняет, что в столице Российской империи невозможно было строить значимые объекты без высочайшего разрешения государя-императора. Поэтому проектная документация сохранилась. Спикер рассказывает о многоступенчатой системе согласований для строительства зданий.
Он приводит в пример ситуацию с компанией «Зингер», которая планировала построить свою штаб-квартиру на Невском проспекте — здание ныне известно как «Дом книги». Фирма уже имела один небоскрёб в Нью-Йорке и намеревалась возвести высотное здание и в столице Российской империи. Тогда менеджмент корпорации с изумлением выяснил, что здания в Петербурге должны быть не выше 11 саженей (23,5 метра) — под обрез карниза Зимнего дворца. Проект проходил долгий маршрут согласования, вплоть до высочайшего соизволения в Царском Селе. Сегодня чертежи хранятся в фонде городского архива.
«Проектное решение Дома Зингера отличалось от нам известного воплощения, — говорит Тищенко. — Не было башенки со стеклянным глобусом наверху. Предполагался небольшой округлый купол, невысокий. И уже в процессе строительства руководство компании "Зингер” правдами-неправдами всё-таки возвело подобие небоскрёба».
Источником информации для реставраторов служат не только архитектурные планы, но также частные коллекции — например, собрание снимков российско-немецкого фотографа Карла Буллы. Кроме того, в архиве кинофотофонодокументов хранятся десятки тысяч негативов, запечатлевших городскую жизнь.
«В 1934 году сын Карла Буллы передал в архив около ста тысяч негативов. Он был очень плодовитым автором и стремился запечатлеть всю городскую жизнь: и фасады городских домов, и яркие события в столице. Всегда ходил со своим фотоаппаратом, хотя не был придворным фотографом. Благодаря его энергии сегодня мы имеем возможность увидеть, каким был город в то время. И эти документы ничуть не менее важны, чем чертежи, проекты и планы», — уверен Тищенко.
Невидимое глазу
Сегодня отдельным направлением работы городского архива становится применение новейших технологий. Тищенко рассказывает об уникальном случае с чертежами курзала в Сестрорецке, их нанесли на бумагу, обещавшую сохранность на тысячу лет:
«Архитектор Зигфрид (Григорий) Леви, которому было поручено возведение курзала в Сестрорецке, доверился производителю уникальной бумаги. Изготовлено было всего несколько экземпляров — в нашем архиве есть один из них. Продавец заверил архитектора, что бумага тысячу лет будет сохранять нанесённый рисунок. В общем, сегодня это огромный лист, сложенный в несколько раз, на котором не видно вообще ничего».
Благодаря сотрудничеству с университетом ЛЭТИ архив начал использовать метод гиперспектрального анализа, прежде он использовался в криминалистике. Этот метод позволяет моментально определять живую биозараженность бумаги и «читать невидимое глазу».
«Микроскопические элементы чернил и материала, которым наносился рисунок, просачивались через слои бумаги и оставляли свой след. Он специальным софтом собирается как пазл, и непрочитанный текст делается доступным современному архивисту», — объясняет Тищенко.
С помощью гиперспектрального анализа архивисты не только восстановили чертежи курзала, но и помогли горожанам. Так, удалось прочитать утраченное от времени письмо солдата с фронта, которое пожилой петербуржец хотел передать внукам. Также метод помогает восстанавливать смытые чернила в домовых книгах, чтобы подтверждать статус блокадников.
«Периодическая система» домов Петербурга
Масштабы архивных хранилищ поражают: только в Центральном государственном историческом архиве около 20 000 дел с архитектурной графикой — чертежами, проектами, городскими планами. Недавно в неразобранных документах был найден указ Петра Великого 1715 года. Император, возмущенный кривым лабазом, построенным не по плану, собственноручно подписал указ о штрафе в 10 000 рублей для тех, кто сделает постройку без согласования. Этот указ Тищенко назвал первоосновой деятельности современного комитета по контролю за имуществом (ККИ), который «сносит незаконно построенные ларьки в нашем городе».
В подкасте также вспомнили других людей, внесших вклад в сохранение города. Тищенко рассказал о Борисе Михайловиче Кирикове, который с детства увлекался архитектурой и создал уникальную «периодическую систему» домов Петербурга:
«Родился он в 1948 году, жил на Невском проспекте, и всё его детство прошло в центре города. Петербург был объектом его мальчишеского увлечения… Кто-то играл в футбол, кто-то решал задачки, кто-то ходил в походы. А он ходил знакомиться с домами, с памятниками. Один любимый дом у него был на Стремянной, 11, — недалеко от Невского. Он мог часами разглядывать элементы оформления здания».
Справочник Кирикова об архитекторах и зодчих вернул из небытия более 130 имен. В 2019 году он передал свой личный фонд и картотеку в Центральный Государственный архив научно-технической документации, чтобы результаты его трудов стали общественным достоянием.
«Всякий химик обязан знать периодическую систему элементов, да? Вот Борис Михайлович задался целью — описать каждый дом в центре Санкт-Петербурга, узнать имя его автора и архитектурный стиль».
Сейчас передача личных фондов становится доброй традицией. Городские архивы — это не просто хранилища старых бумаг, а активные участники современной жизни Петербурга.
Татьяна Ширипова
Материал подготовлен и размещен на средства гранта Санкт-Петербурга